А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Трент в прошлом полагался на людей – не во время самих операций – он всегда действовал в одиночку, – но на тех людей, которые вытаскивали его обратно. Он имел в виду старых добрых ребят-разведчиков. Вот кто им сейчас нужен до зарезу – такой вот старый добрый парень с вертолетом. Такой, чтоб ни в грош не ставил вопли оппозиции, а когда уж дал слово, то не стал бы дожидаться, пока какой-то комитет примет какое-нибудь невнятное решение. Типично английская болезнь. Боясь сделать ошибку, они ничего не предпринимают и называют это – действовать ответственно. Позорный пример тому – Босния.
Но он опять отвлекся. Надо следить за собой. Дорога резко пошла под уклон, и он увидел, что долина впереди заперта скалой. Сброс земли перегородил выход из долины. Лава образовала здесь узкое озеро шириной метров двадцать. Обойти его было невозможно. Люди Ортеги отрезали им путь назад. Единственная возможность спасения – идти вперед.
Глава 21
Вулкан снова кашлянул. Языки пламени расцвели, как желтые лепестки лилии, и новый поток лавы хлынул через брешь в склоне вулкана. Главный поток разделился на шесть ручейков, из которых самым обширным был тот, что стекал в долину. Этот поток казался метра на три шире озера лавы и был похож на краску, которую выдавливают из тюбика на палитру.
Трент стоял в нескольких метрах от края огненной реки. Жар высушил последнюю влагу из повязки на его лице. Он оглянулся на девушку, попытался улыбнуться, но пыль, разъедавшая глаза, так затвердела на покрытом потом лице, что оно осталось неподвижным и кожа, казалось, готова была лопнуть.
Была какая-то странная насмешка судьбы в том, что они оказались отрезанными узким ручейком, который сам он мог бы без труда перескочить, но который был, однако, слишком широк для того, чтобы перебраться через него с девушкой на плечах. Трент присел возле носилок, обняв колени руками, и стал наблюдать, как тускнеют цвета лавы по мере того, как она остывает по краям. По другую сторону потока склон долины был круче. Этот подъем нелегко будет преодолеть, волоча за собой носилки. Солдаты, вероятно, уже меньше чем в часе ходьбы. Если он вернется обратно на сто метров, то сможет их перестрелять, когда они поднимутся на холм и на фоне неба будут представлять собой отличную мишень. Но в этом нет никакого смысла.
Он скорее застрелит девушку, чем отдаст ее в их руки. Это можно сделать сразу же, выстрелив ей в спину, так что она ничего не заметит. Но что потом? Бежать? У него не лежала к этому душа. И застрелить ее, и бежать – все это было как-то не очень по-рыцарски. И он улыбнулся: эти слова звучат так неуместно, когда заглянешь в ее пустые, безжизненные глаза.
Если надежда – главная добродетель, то, надо полагать, отчаяние – смертный грех, хотя Папа Римский и считает, что это меньшее зло, чем употребление противозачаточных средств. У Трента не было семьи, но у него была эта девушка.
Обернув ее лодыжку курткой, он засыпал ногу вулканической пемзой, вытащив цепь наружу. Лава быстро остывала. Он смел ее и добавлял новые порции свежей лавы, пока цепь не нагрелась до красного цвета. Еще раз полил цепь раскаленной лавой, затем, заслонив девушку своим телом, закрыл глаза и выстрелил из винтовки в раскаленное звено цепи. От пули осколки пемзы разлетелись, впились ему в кожу рук и ног и в лицо, зато цепь расплющилась и лопнула. Он снова набрал раскаленной лавы и вставил лезвие мачете в трещину. Наконец звено разомкнулось и он вынул его из цепи. Осталось только шесть звеньев и браслет на ноге. Он показал девушке сломанную цепь, бросил ее в раскаленный поток и улыбнулся.
– Мы еще не побеждены, мисс Ли. Смотрите. Вытащив толстый шест из носилок, он воткнул его конец в центр потока и перепрыгнул через него. Конец шеста загорелся, и он потушил его, воткнув в слой пемзы, а затем прыгнул обратно.
Присев перед ней на корточки, он снова улыбнулся и сказал:
– Это совсем нетрудно. Вам придется проделать это, мисс Ли. А иначе люди вашего деда убьют вас. Не доставляйте ему такого удовольствия.
***
Она смеялась над ним, но была невидимкой, и он не видел насмешки. Он глуп и слаб, думала она, слушая как он упрашивает ее.
– Пожалуйста, – просил он, – пожалуйста, мисс Ли…
Она от души забавлялась, насмехаясь над его слабостью и над его британским акцентом.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – передразнивала она его.
Он не слышал. В его глазах была такая тревога. «Ну, просто как собака, – подумала она. – Лабрадор на выучке». Она погладила его по голове. Молодчина, молодчина.
Он как будто бы ничего не слышал, и у нее появился соблазн ударить его по лицу, но он был нужен ей. Он мог послужить хорошим орудием. Она могла подцепить его на удочку, как рыбу, и засунуть в свой сачок. Джей наблюдала, как он умирает в сачке, как жадно глотает воздух. И она смеялась, видя, как судорожно шевелятся его жабры. Она держала сачок над самой водой, чтобы он мог видеть ее и ощущать ее запах. Она видела, как стекленеют его глаза и судорожно трепыхаются жабры. Джей думала, что, если ткнет его пальцем, на теле останется след, как у рыбы, слишком долго пролежавшей на прилавке у торговца.
– Он не совсем свежий, – сказала она жеманным тоном и подумала, как забавно, если это будут последние слова, которые она услышит. Она плюнула на него, в надежде, что он ощутит этот плевок в последние свои мгновения, ощутит ее презрение к нему, ко всем мужчинам, почувствует всю силу ее ненависти.
И тут она вдруг услышала у себя за спиной кашель свой старой няни и вспомнила, что она еще некоторое время будет нуждаться в этом человеке, и она вынула его обратно из сачка, возвратила ему образ человека.
Он коснулся ее плеча.
– У нас мало времени, – сказал он. – Мисс Ли, пожалуйста, сделайте последнее усилие.
Он и без того уже принадлежал ей, но нужно было еще крепче привязать его. У нее перед глазами возникли образы деда и Вонг Фу, и тех людей в хижине… Ах да, те люди уже мертвы теперь. Но остальные…
– Поклянитесь мне, – приказала она.
***
Он увидел, что в глазах Джей что-то промелькнуло. Повязка у нее на лице высохла, он снял ее и смочил водой. Потом, приставив горлышко фляги к ее губам, стал поить, пока она не начала глотать воду. Девушка что-то шептала, ему пришлось приложить ухо вплотную, чтобы расслышать, – она просила его дать клятву.
Он поклялся. Он дважды повторил свою клятву, чтобы она была полностью уверена в ней.
– Клянусь, мисс Ли, клянусь. А теперь давайте попробуем.
Она неуверенно стояла возле потока лавы, а он поддерживал ее под руки. Девушка казалась довольно хрупкой, но у нее было крепкое тело.
– Попробуйте.
Она не смотрела на него.
Трент не мог понять, что происходит в ее голове, но когда подал ей шест, она крепко схватила его. Он подумал, что Джей справится. Но очень боялся за нее – боялся, что шест соскользнет и девушка упадет в раскаленную лаву.
Трент дал ей тот самый шест, которым уже пользовался, – его конец обгорел, и он был легче других. Ей не было необходимости разбегаться: нужно только сделать пару шагов, уловить ритм, потом упереться шестом и прыгнуть. Он терпеливо повторил ей все с самого начала, держа девушку за локоть. Глаза Джей снова стали бессмысленными, и он не знал – поняла ли она.
Джей подняла шест – и он начал горячо молиться про себя.
***
Огненный поток представлял собой красивое зрелище – местами совершенно белая лава, с завихрениями желтого и оранжевого цвета, с темно-красным и черным бордюром. Запах исходящего от лавы жара радовал Джей. Она ткнула острием бамбукового шеста в грудь Вонг Фу и надавила – он плавал на поверхности, слегка покачиваясь. Его мучения доставляли ей наслаждение. Потом это надоело, и она, с силой надавив на шест, заставила его погрузиться в лаву. Она смотрела, как в том месте, куда погрузилась его голова, поднимается столб пламени, и улыбалась. Потом обернулась к Тренту и спросила его про своего деда. Не ответив, он тряхнул ее и выхватил шест у нее из рук.
***
Сначала она держала конец шеста на поверхности лавы и шест уже начал гореть. Потом девушка стала медленно погружать его в поток, будто преодолевая сопротивление.
– Нужно делать это быстрее, мисс Ли, – сказал Трент.
Он взял новый шест и снова показал ей, как это делается. За те двадцать минут, что они стояли на берегу потока, он сильно расширился. Трент взял ее за плечо и вложил в руки укоротившийся шест.
– Не раздумывайте, прыгайте. Это совершенно безопасно, мисс Ли. Давайте сделаем это вместе. – Он взял еще один шест. – Готовы? Прыгаем!
Он прыгнул, а когда обернулся, увидел, что девушка не сдвинулась с места и молча смотрит на него. Он выругался, перепрыгнул обратно и снова загасил загоревшийся конец шеста.
– Мисс Ли, – сказал он, – люди вашего деда уже близко. Вы должны сделать это, и сейчас же.
Ему пришлось приложить ухо к самым ее губам, чтобы расслышать шепот:
– Поклянитесь.
– Клянусь!
Ему было все равно, в чем он клялся. Нужно переправить ее через поток лавы и подняться на следующий холм. Иначе их застигнут, как уток, сидящих на воде.
– Клянусь, – повторил он еще раз, чтобы быть уверенным, что она расслышала. – Но мои клятвы не помогут, если я умру, а мы оба обязательно умрем, если вы не прыгните. Так что сделайте это ради меня, и побыстрее, мисс Ли. Давайте сделаем это вместе, так будет легче. Приготовьтесь. Так, считаю до трех.
Он сосчитал до трех и крикнул:
– Прыгаем!
В этот момент он уже видел, что ее нет нужды подстегивать. Девушка решительно разбежалась и с легкостью перепрыгнула огненный ручей. Он бросил ее шест в поток лавы, вернулся обратно, чтобы захватить винтовку и флягу с водой. Потом вновь прыгнул, присоединился к девушке и сжег оставшийся шест.
Он намочил их повязки и снова завязал их на лицах. В это время вулкан снова кашлянул, и брешь извергла новую порцию лавы. «Да, военным будет нелегко перебраться через поток», – подумал он.
– Мы сожгли свои шесты, – Трент слегка улыбнулся и взял ее за руку, чтобы повести дальше.
Но она молча смотрела назад. С холма поднялась туча песка из вулканической пемзы. Трент резко бросил девушку на землю, и через мгновение послышался звук винтовочных выстрелов. Но преследователей слепил свет раскаленной лавы, и пули просвистели где-то справа.
Если бы солдаты действовали разумно, то двое из них пошли бы вниз по склону, а двое остались на вершине и прикрывали их огнем. Было бы нетрудно застрелить первую пару, когда она спустится к потоку лавы, но в этом не было смысла: все равно остались бы двое других. А кроме того, Трент считал, что не имеет на это права, даже если бы это было тысячу раз оправдано ситуацией.
Поток лавы продвигался со скоростью дюйм в минуту. Если бы удалось задержать преследователей хотя бы ненадолго, они уже не смогли бы перебраться. Нужно остановить их любым способом.
Он отполз подальше от девушки, вынул пару патронов из магазина и воткнул их в землю капсулами в сторону потока лавы.
Не успел он отползти метра на два, как первый патрон выстрелил. Немедленно началась стрельба, но он продолжал ползти. Взорвался второй патрон, и стрельба усилилась.
Наконец он дополз до девушки. Трент понимал, что нет смысла объяснять ей свой план, но все же попытался это сделать, извлекая патроны из обойм. Он разложил их пачками по пять штук на расстоянии в пять сантиметров друг от друга. Каждая пачка отстояла от соседней на два-три метра.
Первая партия патронов начала рваться от жара лавы – выстрелы раздавались с интервалами в несколько секунд. Для того чтобы добраться до следующего холма, им нужно было пройти сто пятьдесят метров и подняться по крутому склону. Он попытался тащить девушку за собой, но она упиралась, как мул, и ему пришлось взвалить ее на плечи.
Солдаты продолжали обстреливать берег потока – мимо пролетела отскочившая рикошетом пуля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48