А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Три минуты спустя он был уже в ложе леди Мейси.
Со времени своей женитьбы он скрывал свое отношение к леди Мейси, поэтому, протягивая ему руку для поцелуя, она испытывала смешанное чувство удивления и триумфа.
– Милорд? Полагаю, вы знакомы с сэром Уиллоуби? И, несомненно, с мисс Клоук, – сказала она, указывая на своих соседей.
– Как вам «Ифигения», сэр? Лорд Летбридж и я считаем, что Марипоза, увы, не в голосе. Что вы скажете?
– Сказать по правде, – ответил он, – я прибыл в тот момент, когда она уходила. – Он обернулся. – А! Летбридж! – произнес он, как всегда, лениво. – Какое счастливое совпадение! Боюсь, что я у вас в долгу, не так ли?
Леди Мейси повернулась, но эрл отошел в глубину ложи, где стоял Летбридж. Грузная фигура сэра Уиллоуби заслоняла его от любопытных взглядов.
Летбридж отвесил глубокий поклон.
– Я был бы бесконечно счастлив так думать, милорд, – сказал он подчеркнуто вежливо.
– О, безусловно! – продолжал Рул, поигрывая моноклем. – Я был заворожен подробным рассказом о вашей – как бы это выразиться? – о вашем рыцарском поступке сегодня днем.
Лицо Летбриджа осветила белозубая улыбка.
– О, что вы, милорд! Такой пустяк, поверьте.
– Но я бесконечно восхищен, уверяю вас, – сказал Рул. – Справиться с четырьмя – их было четверо, не так ли? – справиться с четырьмя отъявленными злодеями одной рукой – на это способен только храбрец! Ведь вы всегда были отважны, мой любезный Летбридж? Отважны так, что дух захватывает.
– Заслужить, – все еще улыбаясь, ответил Летбридж, – чтобы у вашей светлости захватывало дух, уже честь.
– Ах! – вздохнул эрл. – Но вы пробуждаете во мне дух соревнования, мой дорогой Летбридж. Еще несколько столь же отважных подвигов, и я подумаю… а не попробовать ли мне… э-э-э… лишить вас духа?
Летбридж сделал движение рукой, словно хотел выхватить шпагу, но никакой шпаги при нем не было, однако эрл, следя за его движением через монокль, сказал самым дружелюбным тоном, на какой был способен:
– Вот именно, Летбридж! Как хорошо мы понимаем друг друга!
– Тем не менее, милорд, позвольте заметить, что вам эта задача может показаться трудной.
– Но я каким-то образом чувствую, что она мне по силам… – И, отвернувшись, он направился к леди Мейси, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение.
Ложа напротив постепенно пустела, и в ней остались только леди Амелия Придхэм, мистер Дэшвуд и виконт Уинвуд.
Мистер Дэшвуд, составлявший компанию виконту в его похождениях, выслушивал вместе с ним порицания леди Амелии за их проказы, когда в ложу вошел мистер Дрелинкорт.
Мистер Дрелинкорт хотел поговорить со своим кузеном Рулом и был очень огорчен, не обнаружив его в театре.
Его раздражение от поведения графини Рул не только не улеглось, но и получило новую пищу, когда он услышал, как Горация напевает мелодию из оперы.
Мистер Дрелинкорт, покраснев под слоем пудры, раздраженно воскликнул:
– Мадам, я пришел, чтобы увидеть своего кузена!
– Его здесь нет, – сказала Горация. – Кросби, ваш п-парик ну прямо как в этой песенке! Знаете? «Чтоб женщин завлекать, у них волос – пудов на пять…» Только нас этим не з-завлечь.
– Весьма занятная песенка, мадам, – сказал мистер Дрелинкорт. – Но мне показалось, что я видел в этой ложе Рула, сидящего рядом с вами.
– Он на минутку вышел, – отвечала Горация. – О! Да у вас в-веер! Леди Амелия, только взгляните! У мистера Дрелинкорта веер гораздо с-симпатичнее моего!
Мистер Дрелинкорт с треском сложил свой веер.
– Вышел, говорите? Боюсь, кузина, что вы ошибаетесь. – Он ткнул тростью в противоположную ложу и с ухмылкой промолвил: – Что это за прелестница его обворожила? Боже, опять эта Мейси! О, прошу прощения, кузина, я не должен был так говорить! Шутка, обычная шутка, уверяю вас! Я не имел ни малейшего намерения… Ха! Вы только посмотрите на это создание в красновато-коричневых шелках!
Виконт Уинвуд, уловив кое-что из этой беседы, поднялся было с хмурым видом со своего кресла, но леди Амелия бесцеремонно схватила его за полы фрака и предостерегающе потянула назад. Затем она грузно поднялась.
– Так это вы, Кросби? Позволяю вам отвести меня в мою ложу, если ваша рука выдержит такую тяжесть!
– О, с величайшим удовольствием, мадам! – поклонился мистер Дрелинкорт и гарцующей походкой вышел вслед за ней.
Мистер Дэшвуд, увидев недоуменное выражение на лице Горации, смущенно кашлянул, обменялся сочувственным взглядом с виконтом и удалился.
Горация, нахмурив брови, обратилась к брату:
– Что он имел в-в виду. Пел? – спросила она.
– Что? Кто? – Виконт сделал вид, что не понял вопроса.
– Ну Кросби! Ты разве не слышал?
– Этот ничтожный червяк? Ничего! А что он мог иметь в виду?
Горация посмотрела на ложу напротив.
– Он сказал, что не должен был чего-то говорить. А ты говорил только недавно о л-леди Мейси…
– Я ничего не говорил! – быстро ответил виконт. – Ох, ради Бога, Горри, не задавай глупых вопросов! В глазах Горации появился холодный блеск.
– Скажи, П-Пелхэм!
– Да нечего говорить, кроме того, что репутация Мейси не входит ни в какие рамки. Ну и что из того?
– Оч-чень хорошо! Тогда я спрошу Рула, – с угрозой в голосе заявила Горация.
Виконт не на шутку встревожился:
– Нет, пожалуйста, не делай этого!
– Тогда, в-возможно, ответ даст Кросби, – сказала Горация. – Я спрошу у него.
– Не задавай этому змею вопросов! – приказал виконт. – От него ты не добьешься ничего, кроме скандального вранья. Оставь эту затею – вот мой совет.
Серые глаза в упор посмотрели на него.
– Р-Рул влюблен в леди Мейси? – прямо спросила Горация.
– О нет, ничего такого! – пытался убедить ее виконт. – Эти маленькие интрижки не означают влюбленности, ты ведь знаешь. Забудь об этом, Горри. Рул – светский человек! За этим ничего не кроется, моя дорогая сестренка!
Горация снова посмотрела на ложу леди Мейси, но эрла там уже не было. Набрав в грудь воздуха, она сказала:
– Я з-знаю это. П-пожалуйста, не думай, что меня это волнует. Только я считаю, что вы м-могли бы мне сказать.
– По правде говоря, я был уверен, что ты все знаешь, – сказал Пелхэм. – Об этом все судачат, и ведь не по любви же ты выходила за Рула, в конце концов.
– Ты прав, – согласилась Горация обреченно.
Глава 9
Для леди Рул и лорда Летбриджа не составляло труда укрепить их зарождающуюся дружбу. Принадлежа к высшему обществу, они посещали одни и те же дома, встречались в Воксхолле, в Мерил-Боуне, даже в амфитеатре Астлей, куда Горация чуть ли не силой тащила сопротивлявшуюся мисс Шарлот.
– Но, – однажды не выдержала Шарлот, – я хочу признаться, что не получаю удовольствия при виде лошадей, танцующих менуэт.
Мистер Арнольд Гисборн, которого они попросили сопровождать их, как выяснилось, был тоже неприятно удивлен этим зрелищем.
В этот момент в ложу вошел лорд Летбридж, который неожиданно решил посетить амфитеатр именно в этот вечер. Обменявшись любезностями с мисс Уинвуд и мистером Гисборном, он занял свободное кресло рядом с Горацией и принялся развлекать ее светской беседой.
Под звуки фанфар, возвестивших выход на арену артиста, который, как было указано в афише, должен был перепрыгнуть через ленту, висящую на расстоянии пятнадцати футов от земли, при этом еще и стреляя из двух пистолетов, Горация укоризненно сказала:
– Я послала вам п-приглашение, но вы не пришли на мой в-вечер, сэр. Не очень-то это вежливо, как вы считаете? Он улыбнулся.
– Я не думаю, что милорда Рула обрадует мое появление в его доме, мадам.
Нахмурив брови, она ответила:
– О, вам не с-стоит об этом беспокоиться, сэр. Милорд не вмешивается в мои д-дела, как, впрочем, и я в его. Вы будете на балу в Алмаке в пятницу? Я обещала м-маме, что возьму Шарлот.
– Счастливица Шарлот! – произнес его светлость. А в это время мисс Уинвуд сообщала по секрету мистеру Гисборну о своем неприятии подобных мероприятий.
– Я признаю, – согласился мистер Гисборн, – что теперешнее увлечение танцами чрезмерно, но считаю клуб Алмак очень светским. Конечно, раз Кармул – Хаус уступил, общий тон этих развлечений значительно вырос.
– Я слышала, – вспыхнув, сказала Шарлот, – о маскарадах и карнавалах!
На этот раз Горацию сопровождали на бал лорд Уинвуд и его друг сэр Роланд Поммрой, молодой щеголь. Сэр Роланд был сама жизнерадостность, а виконт, как всегда, сама прямота.
– Чтоб мне повеситься, Горри, ненавижу я танцы! – заявил он. – У тебя столько кавалеров, и все прямо лезут вон из кожи, только чтобы получить возможность пригласить тебя на танец. С какой стати ты выбрала меня?
Но только одна Горация знала причины, по которым она предпочла именно его. Предупредив ее, что у него нет желания танцевать всю ночь и что, скорее всего, он закончит бал игрой в карты, виконт нехотя уступил. Горация заявила (и это было правдой), что не имеет ничего против его игры в карты, поскольку, без сомнения, она и без него найдет предостаточно партнеров. Если бы виконт знал, кого именно она имела в виду, он бы так легко не сдался.
Танцы были в самом разгаре, когда в зал вошел лорд Летбридж в платье голубого шелка, и мисс Уинвуд, первой заметившая его, тут же узнала в нем неразговорчивого джентльмена, присоединившегося к ним у Астлея. Когда он подошел к Горации и дружелюбно поздоровался с ней, мисс Уинвуд овладели дурные предчувствия, и она неодобрительно подумала, что фривольное поведение Горации не вяжется с экстравагантностью ее наряда, огромный кринолин и многочисленные ленты которого так ее раздражали.
Она решила привлечь внимание Горации и высказать ей свое осуждение, но именно в эту минуту ее сестра вместе с лордом Летбриджем присоединилась к танцующим.
Горация предпочла не заметить этот взгляд, однако он не ускользнул от "-(, – (o лорда Летбриджа, и он, недоуменно нахмурив брови, произнес:
– Я чем-то оскорбил вашу сестру?
– Н-ну, – ответила Горация, – с вашей стороны было не очень учтиво не пригласить ее на т-танец.
– Но я никогда не танцую, – сказал Летбридж.
– Что же в таком случае вы делаете сейчас? – спросила Горация.
– Танцую с вами, – ответил он. – Но это совсем другое дело.
Они разошлись в танце, но Летбридж успел с удовлетворением заметить легкий румянец на ее щеках.
Летбридж действительно редко танцевал, и Горация об этом знала. Она заметила один или два завистливых взгляда и не могла, несмотря на молодость, не испытывать триумфа. Рул мог отдавать предпочтение зрелым прелестям Каролин Мейси, но миледи Рул покажет ему и всему свету, что она сама редкий приз. Летбридж с его репутацией, высокомерием и каменным сердцем был пленником, заслуживающим того, чтобы показать его всем. А если это не нравилось Рулу – что ж, тем лучше!
Зная или догадываясь, о чем она думала, Летбридж мастерски раскидывал сети.
Когда они вновь сошлись в танце, он произнес скороговоркой:
– Миледи, эта ваша мушка!..
Ее пальчик лег на крохотный шелковый квадратик в уголке глаза.
– Какая, сэр? Убийственная?
– Нет, – сказал он. – Только не убийственная. Глаза ее весело заблестели. Готовясь к новой фигуре танца, она спросила через плечо:
– Какая же тогда?
– Шаловливая! – отвечал Летбридж.
Когда танец закончился, Летбридж взял се за руку и провел в комнату, где были приготовлены прохладительные напитки.
– Вам нравится Поммрой? Мне – нет.
– Н-нет, но есть Шарлот, и, вероятно…
– Простите, – резко возразил Летбридж, – но и Шарлот мне тоже не нравится! Вы позволите предложить вам миндального ликера?
Через минуту он возвратился и протянул ей рюмку. Он стоял рядом с ее креслом и потягивал свой крюшон, глядя прямо перед собой с отрешенным видом. Горация взглянула на него: она не могла понять, почему у него так быстро менялось настроение и он так внезапно терял к ней интерес.
– Почему шаловливая, милорд? Он посмотрел на нее сверху вниз:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33