А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

К несчастью, сэр Гарет не дал ему такой возможности и очень скоро разбил его надежды, закончив вечер рано. Он сказал, что поскольку у нее был длинный и утомительный день и другой такой же будет завтра, Аманда должна вовремя отправиться в постель.
– Но я не хочу идти спать, я нискольько не хочу спать! – возразила Аманда.
– Я уверен, что не хотите, но я хочу, и вы можете заметить, что и Джозеф тоже, – ответил сэр Гарет. Очень выразительный взгляд, которым она обменялась с мистером Россом, нехотно поднимаясь со стула, предназначен был для выражения ее мнения о персонах, которые отправляют ее в постель, словно она младенец, но он воспринял его как призыв на помощь, и его рыцарские чувства воспламенились. Сэр Гарет, веселый наблюдатель этой сцены, решил, что пора поставить точку. Если этот романтичный и впечатлительный юнец еще побудет с Амандой, казалось возможным, что его поход будет испорчен жестоким приступом несчастной телячьей любви, а это было бы довольно скверно, ибо он выглядел как раз таким сверхчувствительным мальчиком, которого это серьезно бы расстроило. Поэтому сэр Гарет приятно, но строго пожелал ему спокойной ночи, пожав ему руку и сообщив, что лучше назвать это прощанием, поскольку он и Аманда оставят Кимболтон очень рано утром. После этого он безжалостно увел Аманду. Мистеру Россу, решившему назначить тайное свидание с этой расстроенной девицей, пришла в голову счастливая идея подсунуть записку под дверь ее спальни, но внезапно он осознал, что не имеет ни малейшего понятия, какая комната ей предоставлена. Единственным способом узнать это было отправиться наверх самому, словно он шел спать, и внимательно прислушиваться у всех дверей, пытаясь уловить звук, который выдал бы ее точное местопребывание. Он был совершенно уверен, что она будет разговаривать с Джозефом, готовясь ко сну, и с этой надеждой он также взобрался по лестнице.
XII
Добравшись до квадратной площадки в конце лестницы, он обнаружил, что найти комнату Аманды будет проще, чем он боялся. Он услышал звук ее голоса из коридора, ведущего к площадке в конце дома, и было очевидно, что вместо того, чтобы отправиться в постель немедленно, она задержала сэра Гарета пылким спором.
– Вы не имеете никакого права заставлять меня ехать с вами!
– Очень хорошо: я не имею права, но тем не менее вы поедете со мной, – ответил сэр Гарет довольно устало. – Ради всего святого, хватит спорить и идите спать, Аманда! Хильдебранд колебался. По всем канонам своего воспитания он или должен был дать знать о своем присутствии, или уйти. Он уже почти начал на цыпочках спускаться с лестницы, когда ему пришло в голову, что такое щепетильное понятие о чести в данном случае может воспрепятствовать возможности спасти Аманду. Он остался на месте, чувствуя себя, правда, не очень уютно, но вполне убежденный, что по крайней мере Аманда не воспротивилась бы его подслушиванию. Следующие ее слова почти вызвали слезы сочувствия в его глазах.
– О, если бы у вас было сердце, вы отпустили бы меня! – трагично произнесла она. По смеху, который сопровождал этот страстный взрыв, можно было понять, что сэр Гарет нисколько не тронут.
– Это великолепная реплика, и очень убедительно произнесенная, – одобрил он. – Теперь вы должны опустить занавес из страха, что спадет напряжение! Вам что-нибудь нужно на ночь? Она не обратила на это внимания, но сказала голосом, дрожащим от обиды:
– Я никогда так ни в ком не обманывалась. Нет, и во всех других!
– Каких других?
– Все они! – эта толстая хозяйка, и Нинфилд, а теперь мистер Росс! Вы делаете так, что всем им ннравитесь, ведь у вас оочаровательные манеры и обращение, и они поверили вам, когда вы рассказывали у-ужаснейшую неправду, и делаете так, что никакого толку для меня говорить им, что вы не джентльмен вовсе, а змея!
– Бедная Аманда. А теперь слушайте, глупое вы дитя! Я знаю, что кажусь вам бессердечным и отвратительным тираном, но поверьте мне, в один прекрасный день вы будете мне благодарны. А теперь вытрите ваши глаза! Кто-нибудь может подумать, будто я действительно собираюсь утащить вас в этот мой замшелый замок! Вместо этого я везу вас в Лондон. Неужели это так страшно? Надеюсь, вам понравится. Как насчет посещения театра?
– Нет! – страстно возразила она. – Я не ребенок, и меня этим не купишь! Как вы смеете говорить со мной о глупом театре, когда намереваетесь разрушить мою жизнь? Вы отвратительны, и я вижу, бесполезно взывать к вашим добрым чувствам, потому что добрых чувств у вас нет!
– Черен насквозь – как сердце королевы Екатерины, – мрачно согласился сэр Гарет. – Идите в постель, дитя мое: будущее не выглядит так зловеще утром. Однако, прежде чем пожелать вам спокойной ночи, я должен сказать вам еще одно: как я ни жалею о такой необходимости, я собираюсь запереть вашу дверь.
– Нет! – задыхаясь, воскликнула Аманда. – Вы не станете, вы не станете! Отдайте мне этот ключ! Отдайте мне его немедленно!
– Нет, Аманда! Я предупреждал вас, что вы не имеете дело с бревном. Если я отдам его вам, вы убежите, как только сочтете, что я заснул. Больше вы не удерете.
– Не можете же вы быть столь бесчеловечным, чтобы запереть меня! Я могу заболеть!
– О, не думаю!
– Я могу умереть! – настаивала она.
– Ну если так, не будет иметь значения, заперты вы или нет, не так ли?
– О, какой вы ненавистный! Я могу сгореть в моей постели!
– Если случится так, что дом загорится, я берусь спасти не только вас, но и Джозефа. Доброй ночи – пусть вам снится месть для меня! Мистер Росс услышал щелчок запираемой двери и звук поворачиваемого в замке ключа. Он тихо двинулся вперед, чтобы заглянуть за угол стены, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как сэр Гарет вынимает ключ из замочной скважины и пересекает коридор к комнате, расположенной напротив. Несколько минут мистер Росс оставался на площадке, не зная, что делать. Когда он услышал, как Аманда просит сэра Гарета не запирать ее дверь, его первым побуждением было ринуться к ней на помощь. Но еще не успев это сделать, он осознал неудобство своего положения и заколебался. Хотя он и был совершенно потрясен и горел желанием совершить ради Аманды что-нибудь героическое, все же он не был уверен, что вправе вмешиваться – да еще и с сомнительными шансами на успех. Со стороны сэра Гарета было жестокостью запереть дверь Аманды, но если он был ее опекуном, никто не мог отрицать его право на это. Все, сказанное Амандой, указывало на его очень плохое с ней обращение, но что он сделал или почему она так сопротивлялась поездке с ним в Лондон, об этом в настоящий момент можно было только догадываться. Он решил, что первым его шагом должно быть отыскание способа добраться до Аманды, и он не сразу осознал, как это может быть выполнено. Перешептывание через замочную скважину было бы очень посредственным способом коммуникации и вполне могло быть обнаружено сэром Гаретом. Однако подумав еще немного, он пришел к мысли, что ее спальня, судя по ее расположению, должна выходить в маленький огороженный садик за гостиницей, и ему пришла на ум счастливая идея: пойти туда и привлечь внимание Аманды, бросая в ее окно камешки. К счастыо, поскольку могло бы оказаться нелегким делом обнаружить ее окно среди нескольких других, выходивших в сад, выяснилось, что этот прием не понадобится. Окно Аманды было открыто, и Аманда стояла около него на коленях, ее силуэт четко выделялся в свете свечи за ее спиной, локти опирались по подоконник, и лицо опущено на руки. Когда не слушая возражений, ее просто заперли в комнате, волнение, от которого она страдала, нашло выражение в потоке слез. Не решив точно, как поступить, она обдумывала план бегства из «Белого льва» как только рассветет; и открытие, что сэр Гарет понял это, вызвало у нее совершенно бессмысленную ярость. Хотя она и намеревалась перехитрить его, было оскорбительно с его стороны подозревать ее; и его спокойное поведение владеющего положением человека вызвало в ней желание его ударить. Ну, она ему покажет! Первым шагом к этому «показу» было подбежать к окну – удостовериться, возможно ли из него вылезти или даже, поскольку верхний этаж был невысоким, выпрыгнуть. Прежде она не подумала об этом способе бегства, и поэтому не обследовала окно. Теперь понадобилось лишь поверхностное обследование, чтобы узнать, что протиснуться через него было бы невозможно. Она снова начала плакать и все еще дрожала от рыданий, когда мистер Росс острожно вошел в садик через калитку, ведущую от конного двора, и увидел ее. Взошедшая луна якро освещала сцену, поэтому не было никакой нужды для мистера Росса, тихо пробиравшегося /. мощеной тропинке, пока он не оказался непосредственно под окном Аманды, возбужденно произносить: «Тсс!» Аманда увидела его, как только он вошел в сад и уныло следила за его приближением. Она не видела, чем бы он мог ей помочь.
– Мисс Смит! Я должен поговорить с вами! – пронзительно прошептал мистер Росс. – Я слышал все!
– Что – все? – сердито спросила Аманда.
– Все, что вы говорили сэру Гарету! Только скажите, чем я могу вам помочь!
– Никто не может мне помочь, – ответила Аманда, погруженная в тоску.
– Я могу, и я это сделаю! – опрометчиво пообещал мистер Росс. Слабый интбрес засветился в ее глазах. Она оставила свою позу отчаяния и посмотрела вниз на его приподнятое лицо.
– Как? Он запер меня, а окно слишком мало, чтобы я могла из него вылезти.
– Я придумаю. Только мы не можем и дальше так разговаривать. Нас кто – нибудь можетуслышать! Подождите! В конюшне наверняка есть лестница! Если я ухитрюсь сделать это незаметно, то принесу ее и заберусь к вам! У Аманды зародилось слабое чувство надежды. До сих пор она не думала о нем как о возможном спасителе, ведь он выглядел очень юным и не ровня сэру Гарету с его дьявольской изобретательностью. Теперь он казался человеком действия и возможностей. Она ждала. Шло время, и слабая надежда, лелеемая ею, истощилась. Потом, когда она уже решила, что ничего не остается, как ложиться в постель, мистер Росс вернулся, неся короткую лестницу, которой пользо – вались, чтобы забираться на сеновал. Он установил ее у стены дома и взобрался на нее. Ему пришлось влезть на последнюю ступеньку, чтобы голова поравнялась с подоконником, а руки смогли за него ухватиться, и последний участок подъема был завершен с некоторым риском.
– О, умоляю, осторожнее! – взмолилась Аманда в испуге, но восхищенная его смелостью.
– Это совершенно безопасно, – уверил он. – Прошу прощения, что так долго: видите ли, пришлось подождать, потому что этот человек – конюх вашего опекуна – выдавал старшему конюху целую кучу указаний. Почему вас заперли?
– Потому что сэр Гарет решил не позволить мне убежать, – с горечью ответила она.
– Да, но… Видите ли, я не совсем понял из ваших слов, сказанных ему, почему вы хотите убежать или что он намерен с вами сделать. Конечно, я уже давно понял, как сильно вы его боитесь!
– Понял, как сильно я… О! О да! – сказала Аманда, с усилием подавляя свое совершенно естественно чувство обиды. – Я полностью в его власти!
– Да, но я полагаю… я имею в виду, если он ваш опекун, так и должно быть. Но что он сделал, чтобы запугать вас? Почему вы назвали его змеей? Мгновение Аманда не отвечала. Она чувствовала себя такой уставшей, что была совершенно не в силах быстро сочинить подходящее объяснение. Из ее груди вырвался вздох. Уныние этого звука могущественно подействовало на мистера Росса. Он решился оторвать одну руку от подоконника и нежно положить ее поверх ее рук.
– Расскажите мне, – попросил он.
– Он меня похищает, – сказала Аманда. Мистер Росс был так сильно изумлен, что почти упал с лестницы.
– Похищает вас? – ахнул он. – Неужели вы серьезно?
– Да! И более того, это правда! – произнесла Аманда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44