А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но вам нечего меня бояться, я вас уверяю!
– Вы ошибаетесь; я вас нисколько не боюсь.
– У вас нет для этого никаких оснований – меня бояться. Я хочу, чтобы вы стали моей женой…
– Хотели бы вы, чтобы я стала вашей женой, если бы у меня не было моего богатства? – прямо спросила Джудит.
– Конечно! О, я не стану отрицать, что мне нужно ваше богатство. Но я действительно всем сердцем люблю вас! Я так сильно вас люблю, что сейчас не стану делать ничего такого, что бы могло еще больше вас рассердить! Я глубоко понимаю, как я сам навредил себе этим моим поступком. Но я докажу вам, как велико мое к вам уважение. Я даже не осмелюсь притронуться к вам без вашего на то разрешения. Хотя я и вынужден держать вас здесь до тех пор, пока вы не дадите мне обещания выйти за меня замуж.
– Вы его от меня не услышите, уверяю вас.
– Ах, вы просто не понимаете! Вы не все осознали! И я вынужден вам сказать… Нет, вы должны стать моей женой! Джудит, понимаете ли вы, что две недели, нет, даже одна неделя, которую вы проведете здесь вдвоем со мной, в тайне от всех своих друзей… После этого вы уже не сможете отказаться от моего предложения. Ваша репутация будет настолько испорчена, что даже сам Ворт будет вынужден согласиться на ваш брак со мной! Проще говоря, кузина…
Вдруг с другого конца комнаты раздался спокойный голос:
– Не надо больше никаких простых слов, мистер Тэвернер. Вы уже и так сказали достаточно и полностью себя скомпрометировали.
Джудит вскрикнула и повернулась. За окном в противоположном конце комнаты на наружной стороне подоконника спокойно сидел граф Ворт. На нем был костюм для верховой езды, а в руке он держал перчатки и хлыст. Когда Джудит поднялась со стула, граф перекинул через подоконник ноги и, быстро пройдя по комнате, бросил на стол перчатки и кнут.
– Вы! – сорвалось с бледных губ Бернарда Тэвер-нера. Услышав голос Ворта, он резко повернулся к окну и какой-то миг раскачивался на носках, уставившись на графа, а потом бросился на него.
У мисс Тэвернер вырвался крик ужаса, но не успел он замереть у нее на устах, как все было кончено. В какой-то момент ей показалось, что ее кузен сейчас убьет Ворта. Но в следующую же минуту Бернард Тэвернер упал на пол, сраженный сокрушительным ударом в челюсть, а рядом с ним оказался перевернутый стул. Граф возвышался над лежащим кузеном, и кулаки его были крепко сжаты. На лице Ворта было такое выражение, что мисс Тэвернер бросилась к опекуну и сжала обеими руками его плечо.
– О нет! – вскрикнула она. – Не смейте! Лорд Ворт, умоляю вас!
С высоты своего роста граф взглянул вниз на Джудит, и то страшное выражение в его глазах, которое так ее напугало, быстро исчезло.
– Прошу прощения, Клоринда, – сказал он. – Я как-то и забыл о вашем присутствии. Можете встать, мистер Тэвернер. Мы закончим этот разговор, когда рядом не будет мисс Тэвернер.
Бернард Тэвернер с усилием приподнялся на локте. Потом с трудом встал на ноги и тяжело прислонился к стене, пытаясь восстановить силы и собраться с мыслями. Граф взял с пола перевернутый стул и подвел к нему мисс Тэвернер.
– Я должен перед вами извиниться, – сказал он. – У вас сегодня было отнюдь не самое приятное утро, и, я боюсь, в том моя вина.
Она тихо спросила:
– Перегрин… он мне сказал, что вы его похитили!
– Это, – ответил граф, – вероятно, единственная правдивая информация, которую вы от него получили.
– Правдивая? – сильно побледнев, повторила Джудит.
– Абсолютно правдивая, – сказал граф, с насмешкой глядя на мистера Тэвернера.
– Но я ничего не понимаю! О нет, вы не могли так поступить!
– Спасибо, Клоринда! – слегка улыбнулся граф. – Но дело в том, что я действительно его похитил.
Джудит посмотрела на кузена, который в этот момент не отрывал от Ворта глаз, в которых смешались выражение ужаса и недоверия. Джудит встала.
– О Боже, что вы говорите? Где же Перри? Ради Бога, скажите мне хоть кто-нибудь из вас!
– В данный момент, – сказал граф, – Перегрин уже, наверное, находится на Морском Параде. Не делайте вид, что для вас это неожиданность, мистер Тэвернер. Не могли же вы подумать, что я бы позволил вам увезти моего воспитанника в Вест-Индию.
– На Морском Параде! – повторила Джудит. – Вест-Индия1 Бернард! О нет, нет, не может быть!
Бернард Тэвернер провел рукой по глазам.
– Это ложь! Мне незачем было убирать Перегрина!
– Верно. Это вам было не нужно, – согласился граф. – Вы сделали все, что было в ваших силах, и вы учли все, кроме меня. Тем не менее, можете себя успокоить тем, что все ваши тщательно задуманные планы не пропали даром. Хозяин того самого судна, скажем мягко, весьма подозрительного, которое должно было отправиться из Лэнсинга, был вполне счастлив, получив вместо Перри Тейлера. Сказать по правде, я склонен думать, что он даже ничего и не заподозрил о состоявшейся подмене. Видите ли, я был абсолютно уверен, что на возвращение Тейлера в Брайтон вы никак не рассчитывали. Это стало бы для вас слишком опасным, я думаю. И потому, для меня было совсем просто избавиться от него точно таким же способом, каким он хотел избавиться от Перегрина.
– Лорд Ворт, – произнес мистер Тэвернер. – Если вам так угодно, вы можете попытаться приписать этот чудовищный замысел мне. Но вам ничего не удастся доказать!
– Возможно, мне было бы действительно трудно что-либо доказать, если бы вы сегодня не Оказали мне услугу и не принудили мисс Тэвернер уехать с вами, – сказал Граф. – Допущенная вами ошибка в рассуждениях, мой дорогой сэр, намного облегчила мою задачу. И теперь доказать остальное не составит труда. Настолько, что я не сомневаюсь: вы не захотите осложнять мне жизнь и не заставите меня представлять эти доказательства Большому жюри.
Мисс Тэвернер снова опустилась в кресло.
– И все остальные попытки покушения на Перри – это все замышляли вы ? И дуэль тоже? Нет, нет, по крайней мере это не могли сделать вы!
– Мне очень не хотелось лишать вас ваших иллюзий, мисс Тэвернер, – безжалостно произнес граф, – но та дуэль была самой первой попыткой мистера Бернарда избавиться от Перегрина. Об этой дуэли мне сразу же рассказал мой грум, который по счастливой случайности находился в галерее Королевской петушиной арены, когда там произошла ссора между Перегрином и Фарнэби. Между прочим, мисс Тэвернер, хотя я и очень сомневаюсь, что тот самый врач сумеет распознать вашего кузена, у меня есть весьма веские основания предполагать, что меня он наверняка узнает.
Джудит не верила своим ушам.
– Так, значит, это вы предотвратили ту дуэль? О Боже, какая же я была дура! Но вы мне ничего, ничего не сказали! Почему вы позволили мне думать, что именно мой кузен предотвратил эту дуэль?
– Для этого у меня было немало причин, мисс Тэвернер, и все – очень веские.
Бернард Тэвернер поднял руку к своему галстуку и совершенно механически его поправил. Потом он прошел через всю комнату к пустому камину и стал, возле него, положив руку на каминную доску. На его лице стал проступать уродливый синяк. По-видимому, мистер Тэвернер был сильно потрясен. Тем не менее, не изменяя своей обычной спокойной манере, он сказал:
– Прошу вас, продолжайте! Бог наградил вас очень живым воображением. Однако, я полагаю, перед тем, как обвинить меня в таком диком преступлении, любой суд потребует более точных доказательств, нежели ваши. Вы обвиняете меня в том, что ту дуэль замыслил я. Мне было бы интересно услышать от вас, какие тому доказательства вы предложили бы вашему Большому жюри.
– Если бы у меня были такие доказательства, вы, мистер Тэвернер, сегодня бы на свободе не гуляли. Джудит смотрела на графа в полном изумлении.
– Когда же вы заподозрили, что эту дуэль задумал мой кузен? – спросила она.
– Почти сразу же. Возможно, вы помните, что как-то вскользь сказали мне, что Перегрин попал в скверную компанию. Вы тогда упомянули имя Фарнэби, и я тут же вспомнил, что раз или два видел Фарнэби в обществе вашего кузена. В то время я заподозрил только, что замышляется какой-то план вытряхнуть из Перегрина его состояние, заставив его все проиграть в карты. Я тогда решил предотвратить такую возможность и припугнул Перегрина, что отошлю его обратно в Йоркшир, если обнаружу, что его карточные долги чести станут превышать выдаваемые ему карманные деньги. Тогда же я подумал, что вполне уместно для меня безо всякого шума узнать, как обстоят финансовые дела у мистера Тэвер-нера. Однако должен признаться, я был настолько далек от понимания истинного положения вещей, что даже опрометчиво дал согласие Перри на его помолвку с мисс Харриет Фэйрфорд. И, разрешив эту помолвку, я, вне сомнения, подверг опасности его жизнь. Пока Перегрин оставался холостым, ни у кого не было такой острой необходимости от него избавиться. Я представляю себе, что перед тем, как организовать убийство Перегрина, ваш кузен заручился бы вашим полным к себе доверием, если бы только не изменились обстоятельства. Помолвка Перри заставила его быстро прибегнуть к решительным мерам. Он нанял мистера Фарнэби, чтобы тот убил Перегрина на дуэли. И, возможно, он бы это и совершил, если б только выбрал для своей ссоры с Перегрином какое-нибудь более тихое местечко, где было бы меньше народа. Когда мой грум рассказал мне о том, что должно было произойти, я отправил его разыскать того врача, которого хотел нанять Фитцджон. А все остальное было совсем просто.
Джудит прижала ладони к горящим щекам.
– Это слишком ужасно! Я просто потрясена! И с того самого дня Перри все время подвергался опасности!
– Не совсем так! – ответил граф. – После того дня я очень внимательно следил за ним. Мне кажется, мисс Тэвернер, что вы никогда не жаловали особой любовью Неда Хинксона. Однако вы не можете не признать, что в прошлом году, когда произошел тот случай на Фин-глейском пустыре, он действовал очень споро и умно и хоть как-то компенсировал свое неумение сидеть на козлах. Ведь по профессии он совсем не кучер, а боксер. И, хотя у меня есть основания считать, что мой грум Генри, будучи очень строгим критиком, не ставит Хинксона в один ряд с королями ринга, лично я думаю, что, имей он хорошего патрона, этот парень многого бы добился в спорте.
– Хинксон! – воскликнула мисс Тэвернер, – О, какой же слепой я была!
– Мне известно, что однажды какие-то люди попытались задержать моего кузена на Финглейском пустыре, – презрительно произнес мистер Тэвернер. – Это тоже вы относите на мой счет?
– Абсолютно уверен, что и это можно отнести на ваш счет, – ответил Ворт, – но, боюсь, это вряд ли заинтересует Большое жюри. Однако их, вне всякого сомнения, очень заинтересует некая банка с нюхательным табаком, которая сейчас находится у меня. А еще больший интерес вызовет у них тот эффект, который оказывает этот табак на живых людей.
Рука Бернарда Тэвернера конвульсивно сжала край каминной доски.
– Боюсь, сейчас я совсем перестал понимать вас, милорд, – сказал он.
– Перестали понимать? – спросил граф. – Вам никогда не приходило в голову, почему этот табак, как вам казалось, никакого действия на Перегрина не оказал? Я отдаю вам должное – вы предусмотрительно выбрали для отравления Перегрина табак, в котором, как всем известно, хорошо разбираюсь я. Но вам надо было предвидеть, я полагаю, и другой момент: если бы меня заподозрили, что было бы вполне естественно, в том, что этот табак подсунул вашему кузену именно я, то, всего вероятнее, и это открытие сделал бы не кто иной, как я. И то, что эта табачная смесь была так надушена, уже послужило для меня достаточным основанием для подозрений. Пока Перегрин был у меня в доме, я улучил момент и опустошил его табакерку. Не так-то просто было для меня определить точные пропорции трех сортов табака, которые входили в нюхательную смесь, однако, на мой взгляд, я с этим отлично справился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67