А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Со мной обращались по-свински.
– Ой, Грегори, ты надрываешь мне сердце.
– Правда! Тюремный психиатр сказал, что мои проблемы имеют психологический характер.
– У всех маньяков то же самое.
– Я не виноват! – воскликнул молодой человек. – Я не могу с этим справиться. Это сильнее меня, вот и получается, что иногда я… делаю то, что делаю.
– Ага. Сейчас адвокаты вовсю пользуются этой теорией. Мамочка заставляла меня надевать белые носки, а папочка любил кока-колу, поэтому я их обоих и замочил. – Берк скривился от отвращения. – Меня тошнит от таких, как ты. Вечно хнычете, во всех своих бедах вините кого угодно, но только не себя. Ты уже большой мальчик, Грегори. Ты сам должен отвечать за свои поступки.
Внезапно он встал и схватил Джеймса за шкирку.
– Я передумал. Пошли в участок.
– Нет! Нет, Бейзил! Пожалуйста. Ты же обещал.
– Разве?
– Да.
– Что-то не припоминаю. – Ты обещал.
Берк медленно разжал пальцы и вернулся на свое место. Он уставился тяжелым долгим взглядом на Грегори. Тот заерзал на стуле, потом наконец беспомощно спросил:
– Ну, что?
– Я пока думаю.
Берк смотрел в упор на молодого человека и маленькими глотками пил кофе. Потом отставил чашку и сказал:
– Я, так и быть, забуду о вчерашнем случае с несовершеннолетним подростком. Я, так и быть, посмотрю сквозь пальцы на то, что ты пробовал приставать ко мне в мужском туалете в парке. И на этот раз я тебя отпущу.
– Если…
– Если ты окажешь мне небольшую услугу. Грегори настороженно взглянул на него.
– Какого рода услугу?
– Я не собираюсь это обсуждать, пока мы не договорились в целом.
– Так нечестно.
– Ага, нечестно. Но таково условие, ты либо соглашаешься, либо нет.
– А можно я лучше буду работать с Макьюэном?
– Почему? – Берк подмигнул. – Ты к нему неравнодушен?
– Пошел ты, Бейзил.
– Я замечал, как ты пялишься на Мака, но, если ты рассчитываешь на взаимность, отбрось эти мысли. У Мака страстная женушка, которая его обожает. А теперь ты либо соглашаешься, либо нет, потому что мое предложение действует только в течение тридцати секунд.
– Если я соглашусь…
– То на этот раз выходишь сухим из воды. В противном случае мы едем в управление и я тебя сдаю ребятам.
– На каком основании?
– Сексуальные приставания в общественном месте. Осталось двадцать секунд.
– Я к тебе не приставал!
– Потому что я не дал тебе шанса.
– Ты не можешь меня арестовать.
– Еще как могу. Как ты думаешь, кому поверят в полиции – тебе или мне?
– Черт!
– Десять секунд.
Грегори вцепился руками в свои вьющиеся черные волосы.
– Ты не оставляешь мне выбора.
– Неправда. Ты можешь отказаться. В конце концов, в тюрьме не так уж и плохо.
Джеймс поднял голову и жалобно посмотрел на Берка.
– А ты знаешь, что там делают с такими парнями, как я?
Берк знал, и в этот момент ненавидел себя за то, что мучает несчастного Джеймса. Ибо, с точки зрения нормального человека, Грегори был несчастным. Но, с точки зрения полицейского, трудно было проникнуться состраданием к человеку, который одну из своих выходок устроил на детской площадке. Как-то не получалось у Берка жалеть типа, продемонстрировавшего себя во всей красе перед малышами.
– Время вышло. Что скажешь?
– А ты как думаешь? – уныло пробормотал Джеймс.
– Хорошо. – Берк поднялся, налил себе еще чашку кофе, похлопал Грегори по плечу и вернулся на место. – Не будь таким мрачным. У меня есть интересное задание для актера. Это тебе поможет в твоей будущей карьере.
– Могу себе представить, – вздохнул Грегори. – Скажи мне вот что, Бейзил. Как ты узнал про вчерашнего мальчика?
Прямой вопрос требовал такого же прямого ответа. Честно глядя Джеймсу в глаза, Берк признался:
– А никак. Просто угадал.
* * *
Утром следующего дня Берк запер дверь своей квартиры, повернулся к лестничному пролету и угодил прямо в кулак Уэйна Бардо.
Берк бесславно упал на спину. Бардо, ухмыляясь, встал над ним.
– Все говорят, что ты полный придурок, Бейзил. Я начинаю в это верить.
С трясущимся от злости подбородком Берк медленно поднялся на ноги. Больше всего на свете сейчас ему хотелось разбежаться и врезать башкой в брюхо этому сукиному сыну. Шанс у него имелся неплохой, однако Берком владела не столько злость, сколько любопытство. Поэтому, отложив до поры до времени драку, Берк предпочел словесный поединок:
– По крайней мере, я не одеваюсь как голубой. Спорим, тот тип, что продал тебе эту красную рубашечку, до сих пор хохочет.
Хотя с лица Бардо не сползла наглая ухмылка, Берк понял, что удар достиг цели. Бардо насмешливо парировал:
– Классная у тебя квартирка, Бейзил.
– Спасибо.
Берк даже не стал спрашивать, как Бардо его нашел. У Дюваля имелась сложная цепь осведомителей, ведших отслеживание почище чем ФБР и Агентство по борьбе с наркотиками. Все правоохранительные органы – любого уровня, местного или федерального, – ему в подметки не годились. Потому-то и в суде его клиенты получали оправдательные приговоры. Имелся только один способ остановить Дюваля и его чудовищную машину, и Берк собирался воспользоваться им.
Плохо, что они теперь знают, где он живет. Значит, за ним следят. Знают ли они, что он сам следил вчера за миссис Дюваль? Если нет, то почему Бардо заявился с утра пораньше?
Словно читая его мысли, тот произнес:
– Мистер Дюваль хочет тебя видеть.
– Пусть твой Дюваль поцелует меня в задницу. И ты тоже.
Бардо шагнул ближе.
– Очень хорошо. Так мне даже больше нравится. Ты намерен сопротивляться. Прекрасно. Я просто мечтаю вышибить из тебя все твое дерьмо.
Угроза Берка не испугала, но ему было любопытно узнать, что им известно. Пожав плечами, он бросил:
– Иди вперед.
– Только после вас.
Бардо пихнул его к выходу. Берк потерял равновесие и покатился по ступенькам. На улице Бардо подтолкнул его к «Кадиллаку» последней модели, припаркованному на углу.
– Послушай, Уэйн, – съязвил Берк, – когда Это тебя успели из киллеров разжаловать в «шестерки»? Дюваль отобрал у тебя все твои ножички?
– Заткнись и держи руки так, чтобы я их видел.
– Я не вооружен.
– Ты меня за идиота держишь?
– Ну, в общем, да.
Около машины Бардо обыскал Берка, прощупал швы его брюк и ничего не нашел.
– Я же тебе говорил.
– Залезай, умник.
Усевшись в машину, Берк хмыкнул:
– Признайся, Уэйн. Эта красная рубашечка на тебя здорово подействовала. Ты просто захотел меня потискать.
* * *
В адвокатской конторе Пинки Дюваля тоже царила роскошь, как и в его доме, но совершенно другого рода. Интерьер здесь был строгим и современным. За столами сидели красивые длинноногие молодые женщины. Никакого офисного оборудования, посетители и клиенты отсутствовали. Повсюду мрамор и полированное дерево. Даже телефоны не звонили, а тихо попискивали короткими быстрыми сигналами.
Пинки сидел за своим столом. Вошла секретарша и доложила, что прибыл мистер Бейзил. Все выглядело так, словно о встрече договорились заранее, словно его не приволокли сюда силой после легкого мордобоя.
Когда они вошли, Дюваль не встал. Берк понял, что это намеренное оскорбление, дабы унизить посетителя, заставить его почувствовать себя рабом, стоящим перед хозяином.
– Здравствуйте, мистер Бейзил.
– Дюваль.
Мелковато, конечно, но все же сквитался. Дюваль сделал вид, что ничего не заметил.
– Садитесь.
Берк сел в кресло размером не меньше стола для пинг-понга. На столе Дюваля стоял портрет Реми в узорной серебряной рамке. Берк сделал вид, что не заметил его.
– Хотите выпить? – предложил Пинки.
– Разве что немного мышьяку. Дюваль улыбнулся.
– Вообще-то я имел в виду кофе.
– Я ничего не хочу.
– Спасибо, что пришли.
– Я не пришел. Меня привели.
Берк закинул ногу на ногу и оглянулся на Бардо, усевшегося на диван возле стены. Не очень приятно было знать, что за спиной сидит наемный убийца, однако Берк решил: если бы Дюваль послал Бардо замочить его, Берк давно бы уже валялся бездыханный.
Обернувшись к Дювалю, Берк увидел, что тот искренне забавляется и ждет, когда же вспыльчивый полицейский потребует объяснить, какого черта его сюда доставили. Сдохну, а не спрошу, пообещал себе Берк. Зачем показывать этому ублюдку свое любопытство или страх? Идея встретиться принадлежит ему, вот пусть и начинает.
После небольшой паузы Дюваль наконец открыл рот:
– Думаю, вам не терпится узнать, зачем я вас пригласил.
Бейзил равнодушно пожал плечами.
– До меня дошла любопытная новость.
– Правда?
– Вы ушли из полицейского управления.
– У тебя всегда были прекрасные источники информации.
– Ваш уход пробил серьезную брешь в отделе по наркотикам.
– Вряд ли.
– Вы слишком скромны.
– А еще я слишком занят, чтобы сидеть тут целый день и болтать о делах, которые тебя не касаются.
И снова Дюваль не поддался на провокацию.
– Преждевременная отставка?
– Возможно.
– Почему вы уволились?
– Не твое собачье дело.
– Что вы намерены делать дальше?
Берк покачал головой, словно не веря своим ушам, и развел руками.
– Ты вынуждаешь меня повторяться. Дюваль пристально посмотрел на него.
– Я полагаю, вы уволились из-за поражения на процессе мистера Бардо. Мы выиграли, вы проиграли, а вы восприняли этот проигрыш слишком лично. Вам случалось слышать выражение «человек, не умеющий проигрывать», мистер Бейзил?
– Тебе именно так хочется думать? Твоему раздутому самомнению льстит мысль, что это ты повлиял на мое решение. Жаль тебя разочаровывать, но ты ошибаешься.
Дюваль улыбнулся, всем своим видом показывая, что ложь Берка для него очевидна.
– Хотите знать, для чего я вас пригласил?
– По правде говоря, мне плевать.
– Теперь, когда мы больше не находимся по разные стороны баррикад, я хочу предложить вам работать на мою организацию.
У Берка Бейзила не было так уж сильно развито чувство юмора. В отделе он редко принимал участие в общем веселье. Всем было известно, что он мало улыбается. Тем более смеется. Никому из коллег еще не удавалось заставить его рассмеяться от души.
Они бы не узнали своего бывшего сослуживца в этом весело хохочущем человеке. Абсурдное предложение Дюваля его дико развеселило.
– Повтори, как ты сказал?
– Я, кажется, выразился достаточно ясно – Дюваль был уже настроен менее благодушно.
– Да-да, я слышал. Просто я не поверил своим ушам. Ты хочешь, чтобы я на тебя работал? Какую же именно работу ты предлагаешь?
– Человек с вашим опытом и умением представляет ценность для меня. Большую ценность, чем для полицейского управления. – Он выдвинул ящик стола, достал несколько листков, скрепленных скрепкой. Повернул их так, чтобы Берк мог прочесть. – Копии уплаты ваших налогов за прошлый год. Позор, как ничтожно мало платит общество тем, кто его защищает и охраняет.
Конечно, для Дюваля не представляло никакой трудности получить на руки копии его налоговых счетов. Проще всего, наверное, через налогового инспектора. Но Берку было наплевать, известно ли Дювалю, сколько он получал на своей работе. Его беспокоило другое: почему адвокат так легко признается в этом. Хочет продемонстрировать свое всесилие?
– Я больше не полицейский, – сказал Берк, – но не делай ошибки, Дюваль. Мы по-прежнему по разные стороны. Мы с тобой на противоположных полюсах.
– Прежде чем заявлять о своей высоконравственной позиции, может, послушаете, что за работу я предлагаю?
– Да мне плевать, какая работа и сколько ты собираешься платить. При всей этой шикарной обстановке, – продолжал Берк, обводя глазами роскошный интерьер кабинета, – ты глист, сидящий на куче дерьма. Да я бы не помочился на тебя, окажись ты в огне. Так неужели ты думаешь, я соглашусь на тебя работать?
Бейзил встал и направился к двери. Дюваль приказал ему сесть на место. Бардо кинулся к нему и непременно бы сбил с ног, если бы Берк не обхватил его железной рукой за шею.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57