А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Слабо. И счастливо.
– Я никогда этого не забывала. – Она произнесла это медленно, слово за словом, и тихо, едва слышно: – Встретила девушка молодца-странника...
– А я всегда был верен тебе. С самой первой встречи.
– Я люблю тебя, Хью, – прошептала Софи.
Она пошатнулась. Я почувствовал, как отчаянно, неровно застучало ее сердце. Глаза расширились.
Я не знал, что делать, как помочь ей. Софи трясло. И все, что я смог, это крепче сжать ее в объятиях.
– И я люблю тебя, Софи. Никогда не любил никого, кроме тебя. Я вернулся. И мне так жаль, что я тебя оставил.
Она вцепилась слабеющими пальцами в мою тунику.
– Хью... не...
– Что, Софи?
Последний вздох слетел с ее губ:
– Не отдавай им то, что они ищут.
Глава 74
Моя Софи умерла. Умерла в тюремной камере.
Она ушла тихо, спокойно, устремив взгляд в недоступное мне далеко, со счастливой улыбкой на губах, зная, что я вернулся, как и обещал.
Слезы текли по моим щекам.
За что? За что ее обрекли на смерть? Почему ее?
Крик этот так и остался во мне.
Я схватил тафура за ворот, швырнул бесчувственное тело на решетку.
– Почему, ублюдок? Отвечай! Чем она провинилась? За что убили моего сына? За что умирают ни в чем не повинные люди?
Ответа не было, и я, опустившись на пол, закрыл лицо руками.
Софи нужно забрать домой. Ни о чем другом я думать не мог. Забрать ее домой и похоронить рядом с сыном. Но как? Рядом на полу лежит мертвый тафур. В любой момент сюда явятся стражники. И я не мог отпереть замок.
Осознание того, что случилось, обрушилось, как горная лавина: Софи больше нет. Я уже ничего не могу для нее сделать. За исключением, может быть, одного... Не отдавай им того, что они ищут. Но что они ищут?
В одной из камер я нашел какую-то смятую тряпку и, вернувшись, положил ее под голову Софи. Потом накрыл тело ее тем, что осталось. Теперь она выглядела так, словно спала дома, на нашей кровати. Впрочем, теперь ее уже ничто не могло потревожить. Я посмотрел в последний раз на ту, которая была для меня всем. Долгие годы. С тех пор, как мне исполнилось десять.
Я вернусь за тобой. Я заберу тебя домой.
Поднявшись по лестнице, я прошел мимо равнодушных стражей. Бегом вернулся в свою комнату по притихшим, темным коридорам.
Меня трясло. Я ничего не понимал. Что она делала здесь? Моя жена... умерла. Это был не сон. Моя Софи умерла в вонючей, тесной норе, как паршивая собака. Здесь, в Боре... Голова раскалывалась. Случившееся не поддавалось объяснению. Зачем? Зачем я оставил ее? Меня тянуло к ней. Тянуло вернуться, взять ее на руки, унести домой. Но я не мог ничего сделать.
Постепенно в водовороте разрозненных мыслей появилась новая. Нельзя оставлять все так, как есть. Зло должно быть наказано. Теперь я знал, кто стоит за всем этим. Злодей прятался не в Трейле, а в Боре.
Анна!
Гонимый гневом, я побежал в ту часть замка, где находились покои герцогини. Меня никто не остановил. Никто не поднял тревогу. Стражники лишь усмехались, глядя на шута, который, наверно, выпил лишнего и теперь не мог найти путь к себе.
Теперь только одна мысль не давала мне покоя: Анна знала.
Я взбежал по лестнице. На площадке стояли два стражника. Увидев меня, они переглянулись. Шут... всего лишь шут... Никто не встал на моем пути.
– Проходи.
Так делалось и раньше.
Ее комнаты располагались в конце коридора. Здесь меня ждало первое препятствие.
Тафур.
– Ха, шут! Тебе сюда нельзя! – рявкнул он.
Может быть, меня и можно было остановить. Но только не словами. Я схватил со стены боевой топор, висевший над фамильным гербом, и бросился на застигнутого врасплох стража.
Я вложил в удар всю свою силу, и лезвие вошло в тело у основания шеи. Тафур захрипел и замертво рухнул на пол.
Ну вот. Теперь я убил одного из телохранителей самой герцогини.
Одного из ее тафуров.
Глава 75
За моей спиной уже гремели тревожные мужские голоса.
Я же рвался вперед с упорством безумца, видящего только одну цель. Где она? Анна! Одно желание владело мной: услышать правду от нее самой. Даже если для этого придется умереть.
Наперерез мне бросились два стража с обнаженными мечами. Я пробежал через тяжелые деревянные двери, захлопнул их за собой и запер на засов. Дальше. Дальше в ее покои. Здесь я еще ни разу не был.
Я знал, что погибну. Знал, что могу получить удар в спину, и тогда уже моя кровь зальет каменный пол. Ну и пусть. Значение имело только одно – увидеть ее и спросить: почему?
За одной комнатой открылась другая. Спальня. Резной деревянный столик с ванночкой для умывания, гобелены на стенах. Широкая дубовая кровать.
Но в комнате никого не было. Пусто.
– Будь ты проклята! – в отчаянии воскликнул я. – За что погубили мою семью? Почему выбрали нас? Кто даст ответ?
Я стоял в центре комнаты, не зная, что делать дальше. В шутовском наряде, с перепачканным кровью лицом. Почему? За что?
Внезапно за спиной у меня открылась дверь. Я выхватил нож и повернулся, ожидая увидеть Анну или одного из ее телохранителей.
Но...
На мгновение я словно перенесся на дорогу в Трейль, когда, придя в себя после кошмарного забытья, услышал вдруг не лязг оружия, не рычание разъяренного кабана, а тихий, успокаивающий голос. Теперь тот же голос как будто отодвинул в прошлое и схватку с Норкроссом, и ужасы Сен-Сесили, и смерть Софи.
Передо мной стояла Эмили.
Увидев меня в окровавленной одежде, она охнула и сделала шаг навстречу.
– Боже мой, Хью, что случилось?
Глава 76
– Софи умерла, – прошептал я.
Она остановилась, прижав ладонь к груди, но уже в следующий момент положила руку мне на плечо.
– Что произошло? Расскажи.
– Все это время люди герцога держали ее в тюрьме. Софи была не в Трейле, у моих врагов, а здесь, в Боре, в башне, среди моих друзей.
– Не может быть...
– Может. Это правда, Эмили. – Я прислонился к стене. – Игры кончились. Время притворства прошло.
Запертая мной дверь задрожала под обрушившимися на нее ударами. И в этот миг я как будто увидел себя со стороны. Какое жалкое и отвратительное зрелище – в разорванном платье, покрытый кровью, с безумными глазами...
– Анна, – прошептал я. – Это она стоит за всем. Я должен выяснить, почему она позволила им истребить мою семью. Люди Стефена... – Я криво усмехнулся. – Они не рыцари, Эмили. Разбойники... падальщики... Я видел их в Святой земле. Хуже их не было никого. Их боялись даже турки. Они охотятся за добычей, за священными реликвиями. Именно из-за этого убили тех двух рыцарей. Но моя семья... У нас ничего нет!
Шум снаружи становился все громче. Дверь уже трещала. Эмили схватила меня за руку.
– Сейчас это не важно. Анны нет в замке. Она отправилась в Ла-Тане встречать Стефена. Идем со мной.
Я покачал головой.
– Слишком поздно. Выхода нет. Мне остается лишь умереть.
Она подалась вперед. Ее лицо было в нескольких дюймах от моего. Я чувствовал ее дыхание.
– Что бы ты ни натворил, Хью, если Анна действительно стоит за этим, я сделаю все, чтобы справедливость наконец восторжествовала. Но сейчас ты должен пойти со мной. Мертвому я помочь не смогу.
Она повела меня за собой. Пробежав по узкому коридорчику, мы оказались в крохотной комнатушке. Эмили заперла дверь.
Я видел, что ей страшно, но ее доброта и решимость помочь мне затмевали страх.
Выдвинув ящик комода, она порылась в сложенных вещах и обнаружила коричневую монашескую рясу.
– Вот... Я припасла ее специально для тебя. Думала, с ее помощью ты сумеешь проникнуть в замок. Надевай.
Я переводил взгляд с рясы на Эмили, растерянный и удивленный тем, что она сделала это для меня.
– А теперь уходи. Они здесь все обыщут. Пришли мне весточку. Через Норберта. У тебя есть здесь друзья. Можешь мне поверить.
В следующее мгновение шут превратился в монаха с надвинутым на глаза капюшоном.
– Твое новое обличье, – попыталась улыбнуться Эмили.
Я глубоко вздохнул.
– Боюсь, этот трюк будет самым сложным из всех.
– Тогда позволь мне кое-что добавить.
Она вдруг обняла меня за шею и крепко поцеловала в губы.
Сердце мое остановилось. Нежность и решительность, смелость и доверчивость – вся ее натура проявилась в этом, таком неожиданном жесте. Я совершенно растерялся. Я не знал, что делать. Голова пошла кругом.
Эмили посмотрела мне в глаза.
– Знаю, боль твоя глубока. Знаю, все в тебе взывает к мести за жену и сына. Но в тебе есть нечто особенное. Я поняла это при первой же нашей встрече, когда посмотрела в твои глаза. И с тех пор они ни разу не солгали мне. Мы найдем способ восстановить справедливость. А теперь... иди.
Над ее кроватью было маленькое окошечко, выбравшись через которое я оказался бы во дворе. Дальше лежал сад...
Я подтянулся, выглянул и увидел вдали темные силуэты крыш. Я повернулся к Эмили.
– Чем я заслужил вашу дружбу, госпожа?
– Тем, что сейчас уйдешь. Немедленно.
– Надеюсь, я еще увижу вас.
В дверь постучали. Громко. Требовательно. Я помахал рукой и спрыгнул.
– Увидишь, Хью де Люк, – донесся сверху ее голос. – Если надеешься, то увидишь.
Глава 77
Поле купалось в мягком свете послеполуденного солнца. Анна стояла у палатки, по обе стороны от нее выстроилось войско герцога. Зеленые с золотым штандарты хлопали на ветру.
Анна поежилась. Не от холода – от страха. Несколько последних недель она думала только об этом: о скором возвращении супруга. Никто не знал, но иногда герцогиня даже молилась о том, чтобы муж сгинул в походе.
Они поженились, когда ей едва исполнилось шестнадцать, так что Анна провела в замужестве почти половину жизни. Их супружество было браком по расчету, скрепившим союз между отцом Стефена и ее отцом, герцогом Нормандским. Но если двум герцогствам он обеспечил добрососедские отношения, то самой Анне не принес ничего, кроме одиночества.
После того как жена родила ему сына, Стефен совершенно потерял к ней всякий интерес и приходил только тогда, когда ему надоедали городские шлюхи. Если же она пыталась сопротивляться, он легко получал свое, без стеснения пользуясь преимуществом в силе.
При дворе и в семейном кругу Анна играла роль верной и любящей жены, как того требовали обязанности герцогини, но в душе испытывала к мужу только одно чувство: ненависть. Ненависть пленницы. Действительно, даже герцогини и королевы знают, что такое тюрьма, пусть и без решеток на окнах. Она чувствовала себя не по годам старой и совершенно одинокой, и единственным облегчением этой участи был отъезд мужа.
Сейчас, зная, что он уже близко, Анна не только оплакивала свою недолгую свободу, но и сжималась от страха.
Далеко впереди, на вершине холма, появился отряд рыцарей. Они приближались медленно, и закоптившиеся от пыли и дыма шлемы тускло поблескивали на солнце.
– Смотрите, госпожа. – Бертран Морэ, кастелян герцога, протянул руку. – Вон они. Герцог возвращается.
Возвращается... Анна вздохнула и изобразила улыбку. Возвращается с добычей и славой, насытив жадность и утолив тщеславие.
Она кивнула, и трубачи, ждавшие сигнала, поднесли к губам рога, спеша известить всех о долгожданном событии. Один всадник отделился от небольшого отряда и поскакал к ним. Анна стиснула зубы, подавляя приступ отвращения.
– Да здравствует Стефен, – закричал кастелян, – герцог Боре! Господин вернулся!
Глава 78
Солдаты застыли, приветственно вскинув мечи и копья. Герцог, подняв руку, промчался между ними, одарил улыбкой Бертрана и Марселя Гарнье, управляющего поместьем, и, словно вспомнив о чем-то, повернулся к Анне.
Стефен ловко спрыгнул с коня. Отросшие за время похода, растрепанные волосы делали его похожим на гота. Щеки ввалились, кожа обтянула проступившие скулы. Но прищуренные глаза блестели. Как и подобает верному супругу, он подошел к ней. Они не виделись почти два года.
– Добро пожаловать домой. – Анна шагнула ему навстречу. – Слава Господу, вы вернулись целым и невредимым.
– А вы, моя дорогая, сияли, как маяк, указывая мне путь на родину, – с улыбкой ответил Стефен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49