А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

И она придавала мне сил.
– Что бы ни случилось, – прошептала Эмили, – я рада, что оказалась здесь, с тобой. Не знаю, как это объяснить, но у меня предчувствие, что тебе назначена особая судьба.
– Когда турок в Антиохии пощадил меня, я подумал, что он сделал это только для того, чтобы посмешить народ.
– И ты стал шутом.
– Да. Благодаря тебе.
– Я ни при чем. – Она отстранилась и посмотрела на меня. – Ты добился всего сам. Сделался любимчиком двора. Но сейчас я думаю, что Бог избрал тебя для какой-то более высокой цели.
Я обнял ее и крепко прижал к себе, ощущая упругую податливость грудей, чувствуя ритм ее сердца. В чреслах моих вспыхнуло желание. Мы посмотрели друг на друга, и что-то подсказало мне, что момент наступил. Место и время совпали. Мы оба оказались там, где хотели быть.
– Не хочу умереть, – прошептала Эмили, – не узнав, каково это – быть с тобой.
– Ты не умрешь. Я не позволю.
Она подалась ко мне, и мы поцеловались. Не так, как раньше, с волнением и предчувствием чего-то неведомого, но глубоко и страстно. Ее дыхание участилось.
Кожа Эмили под платьем была гладкая и немного прохладная. В спину мне как будто воткнулись сотни тонких иголок.
Мы снова посмотрели друг на друга.
– Я люблю тебя. С самой первой встречи. Я сразу это понял.
– Не сразу, – шепнула Эмили. – Но я тоже тебя люблю.
Она опустилась на меня сверху и только чуть слышно охнула, когда я вошел в нее. Я держал Эмили за бедра, ее глаза сияли от удовольствия, а по моей спине катился пот. Она ритмично задвигалась, и все это время мы оставались лицом к лицу, наслаждаясь долгожданной близостью.
– О, Хью, – простонала Эмили, сжимая меня бедрами, – я люблю тебя.
Наконец дрожь прошла по ее телу, и она вскрикнула от восторга. Я сжал ее плечи с такой силой, как будто хотел навсегда удержать Эмили при себе. Она застонала.
– Только не буди меня, потому что мне снится самый чудесный, волшебный сон.
Она застыла, вжавшись лицом в мою грудь, и время остановилось. За окном сияла луна. Я сидел и думал, как мне повезло встретить такую женщину. Я был готов пожертвовать собой, чтобы защитить ее, а она уже не раз доказала, что готова на любой риск ради меня.
Может быть, именно ради этого судьба и сохранила мне жизнь? О большем я не мог и просить.
И тут с улицы донесся тревожный крик, а уже в следующий момент земля задрожала от стука копыт.
Я метнулся к окну. В небо взлетела зажженная стрела – сигнал приготовиться.
Я повернулся к Эмили. Недавнего покоя и уверенности как не бывало – страх сдавил грудь.
– Они здесь!
Глава 93
Черный Крест и его люди смотрели с холма на спящий город. Безлунная ночь позволила подойти скрытно. Они провели в дороге два дня, смерчем пронесшись через десяток затерянных в лесах городков и деревушек, сметая все на своем пути. Черный Крест знал – теперь сердца его подручных преисполнены жаждой крови.
Из леса появился высланный заранее лазутчик.
– Местечко спит, господин. Мы можем атаковать.
– Чем они нас встретят? – поинтересовался Морган. Лазутчик усмехнулся.
– На многое они не способны. Навалили всякого дерьма на дорогу – наверное, рассчитывали, что наши кони увязнут в нем.
Морган кивнул. Так он и думал. Взять городишко – пустяковое дело. Детская забава. Это будет избиение младенцев. Спящих младенцев. В поисках реликвии он проделал долгий путь из самой Антиохии. И вот теперь от конечной цели его отделяет не более четверти часа. Тот червяк больше не уползет с бесценным трофеем.
Морган повернулся к своим приспешникам.
– Кто найдет реликвию, получит замок по возвращении. Убивайте всех, кого нужно, берите все, что хотите, но найдите мне рыжего. Насадите его на меч и подайте мне.
Глаза его людей вспыхнули. Предвкушая забаву, они уже натягивали шлемы и рукавицы, надевали нагрудники, привязывали наплечники. Их оружием были булавы, пики и мечи. Они уже предвкушали, как превратят сонный городишко в кучку развалин, а его площадь в лужу крови.
– Какие будут распоряжения, сир? – спросил один из рыцарей.
– Сровняйте эту кучу дерьма с землей, – ровным голосом приказал Морган. – Чтобы не осталось ни одной лачуги. Убейте всех. Чтобы не осталось ни одной живой души. Кроме трактирщика, никто не должен выжить. Никто, включая и госпожу Эмили.
Тафуры закивали.
Морган поднял руку, подавая сигнал к атаке.
Глава 94
Пол сотрясался у меня под ногами. Гул нарастал, становясь похожим на шум приближающейся лавины.
Я выбежал на улицу. Люди высовывали головы из укрытий, и в глазах у них был ужас.
– Не паниковать! – крикнул я. – Они думают, что разделаются с нами, как с детьми. Вспомните, что вы должны делать. Главное – придерживаться плана.
Успокаивая других, я и сам чувствовал скребущий внутри кулак страха. Я побежал к мосту, где Шарль и Альфонс уже натягивали веревку поперек дороги.
– Помните, что они сделали с вашими друзьями и близкими, когда были здесь в последний раз. Помните свою клятву. Вы обещали отомстить, и сейчас у нас есть шанс поквитаться с ними за все.
Всадники приближались. Казалось, к нам катит грохочущий вал. Сердце стучало так, будто норовило разорвать грудь.
И вот наконец мы увидели их – черное облако, приближающееся со стороны леса. С горящими факелами в руках и устрашающими воплями, от которых холодела кровь, они мчались во весь опор. Сколько их было? Я насчитал человек двенадцать – четырнадцать.
Не так уж много. Город оставался погруженным во тьму, и я знал, что они не видят, какой сюрприз мы им приготовили.
– Держитесь!
Мой вопль утонул в оглушительном шуме.
Первая четверка всадников галопом вылетела на мост и наткнулась на натянутый канат. Кони заржали, вздыбились, и несколько человек взлетели в воздух. Одного бросило прямо на кол, и он, пронзенный насквозь, умер на месте, раскинув руки. Другой, сброшенный собственным жеребцом, ударился о землю головой и был тут же растоптан копытами.
Распознав засаду, вторая четверка всадников попыталась остановиться, но скорость была слишком велика. Третий, отброшенный канатом, с криком рухнул на камни, за ним четвертый.
Я увидел, как выпрыгнувший из-под моста Одо взмахнул кузнечным молотом и с силой опустил его на голову попытавшегося встать рыцаря. Шлем не выдержал и прогнулся, как оловянная миска. Воодушевленный примером, Шарль тоже выскочил из укрытия и вогнал меч в шею другого злодея.
Огонь от раскатившихся факелов перескочил на выстроенное нами деревянное заграждение. Пламя вспыхнуло, пугая коней. Из-за деревьев вылетели первые стрелы, и еще два всадника оказались на земле, пораженные в шею и голову. Остальные, видя, что происходит, перегруппировались и устремились дальше по одному.
Еще немного, и тафуры были уже на улицах города. На крыши домов полетели горящие факелы. Я махнул мечом.
– Давай, Жан! Давай!
Что-то черное, вылетев из темноты, пронеслось через улицу и выбило из седла еще одного рыцаря. С глухим стоном грохнулся он на землю да так и остался лежать, оглушенный, придавленный весом собственных доспехов. Я поднял меч и посмотрел в прорезь шлема.
– Это тебе за Софи, ублюдок. Что, приятно сознавать, что тебя прикончил шут?
Меч прошел через шов над нагрудником и... застрял. Я потянул за рукоятку, но он не поддавался.
В первый момент даже это не смутило меня. Я торжествовал. План сработал. Люди дрались. Семеро рыцарей уже были сбиты с коней и не представляли никакой опасности. Еще двое, хотя и успели подняться, с трудом отражали сыплющиеся на них со всех сторон удары. Отбить мечом летящий камень дело непростое, а когда этих камней десятки – безнадежное.
На моих глазах Альфонс прыгнул на спину одному из тафуров и принялся тыкать ножом в прорезь шлема. Рыцарь крутился как мог, размахивая булавой и стараясь сбросить мальчишку, но тут кто-то из друзей Альфонса ударил его по коленям палкой, и тафур упал. Альфонс, не растерявшись, моментально полоснул ножом по незащищенному горлу.
Вокруг творилось что-то невообразимое: люди кричали, носились туда-сюда. Оставшиеся в строю всадники рассредоточились и теперь бросали горящие факелы на крытые соломой крыши, которые сразу же вспыхивали. Я насчитал пять конных тафуров. Всего лишь пять, но они были вооружены, защищены доспехами и представляли огромную опасность. Даже эта пятерка могла, не встретив достойного сопротивления, захватить город.
Оставив меч в теле рыцаря, я побежал, безоружный, к площади.
– Держи! – крикнула Эмили, бросая мне посох.
Перебегая через дорогу, я увидел Жаки, круглолицую молочницу, бросавшую камни в одного из всадников. Увлеченная делом, она не заметила другого, который, налетев сзади, сбил ее с ног ударом булавы. Пораженный выпущенными из-за деревьев стрелами, тафур свалился на камни, и его тут же окружила толпа горожан, вооруженных дубинками, вилами и косами.
Внезапно взметнувшиеся в небо желтые языки пламени озарили город – это Эме, дочь мельника, и отец Лео подожгли окружавшие площадь кусты. Кони испуганно шарахнулись, и еще один рыцарь свалился прямо в огонь. Другие оказались в огненном кольце.
Упавший тафур поднялся, охваченный пламенем, хлопая себя руками и вертясь, но огонь уже пробрался под доспехи.
В окружении осталось два рыцаря. Один попытался прорваться, но бросившийся наперехват Мартин подсек ноги лошади, и всадник, перелетев через голову животного, с лязгом грохнулся на камни. Меч его отлетел в сторону. Не успел он подняться на колени, как выскочившая из темноты Эме обрушила ему на голову тяжелый топор.
Мы побеждали! Город продолжал сражаться. Люди дрались так, как могут драться только те, у кого осталась последняя надежда. И все же два или три рыцаря еще держались.
И тут, к моему ужасу, последний из окруженных тафуров прорвался через кольцо и, подстегнув коня, устремился к Эме, которая все еще стояла над поверженным врагом.
– Осторожно, Эме! – крикнул я что было сил и побежал к ней.
Невозможно, чтобы мельник, уже потерявший двух сыновей, лишился последнего ребенка. Девушка, словно окаменев, застыла на месте. Меня отделяло от Эме ярдов двадцать, когда тафур занес над ней секиру.
Двадцать футов...
– Не-е-ет!
Я врезался в нее в тот самый момент, когда рыцарь уже опустил руку. Мы полетели на землю, но я все же успел прикрыть Эме своим телом и напрягся, ожидая удара в спину.
Однако удара не последовало. Тафур проскакал мимо, потом развернулся и натянул поводья.
Я знал, что он видит и о чем думает. Я и сам не раз бывал в таком же положении. Наступил тот момент битвы, когда человек понимает, что поражение неизбежно, и ему не остается ничего другого, как идти в последнюю атаку, чтобы унести с собой как можно больше жизней.
Я оттолкнул Эме и поднялся. Тафур смотрел на меня, сжимая секиру, а моим единственным оружием был деревянный посох.
Я не хотел умирать. Но не хотел и бежать.
Рыцарь ударил коня в бока и понесся на меня.
Я остался на месте и поднял посох.
Глава 95
В тот самый миг, когда секира взлетела над головой тафура, я отпрыгнул в сторону, противоположную движению смертоносного оружия, и что есть силы ударил по ногам лошади. Животное заржало от боли, вздыбилось и сбросило всадника. Описав в воздухе дугу, рыцарь упал на камни, несколько раз перевернулся и остановился футах в десяти от меня.
Я бросился к отлетевшей в сторону секире. Но и тафур успел подняться и вытащить меч.
– Deus adjuvat, – насмешливо бросил он. – Сейчас, крысеныш, я отправлю тебя к Создателю.
– Попробуй, и посмотрим, – ответил я.
С диким криком он бросился на меня.
Я вскинул секиру, которая и приняла удар на себя. Мы стояли друг против друга, силясь превозмочь сопротивление, напрягая последние силы, чтобы загнать лезвие в горло врага. Внезапно тафур пнул меня коленом в пах. Воздух со свистом вылетел из легких, и я согнулся пополам от боли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49