А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но за смерть Корнеева вы мне ответите персонально, гады».
26
Поиски Лены Дмитрий начал с конфиденциального разговора с шефом.
— Жена, говоришь: — Орлов тяжело вздохнул. — А ты разве женат?
— Мы не успели оформить официально.
— Понятно: — протянул генерал. Мало ему, что ли, хлопот, так теперь еще жену майора искать. — А мне ты не мог сказать? Корнеев о своих заранее побеспокоился, и теперь они в безопасности, живы и здоровы.
— Они уже знают?
Генерал опять вздохнул и устало посмотрел на Дмитрия:
— Вчера послал к ним своего зама. Сам не смог…
Они помолчали. Зотов никак не мог поверить в смерть друга. Ему все время казалось, что Валька где-то рядом, вот-вот позвонит или появится.
— Оставь мне ее данные, — предложил Орлов. — Разошлю через наши каналы.
— Бережная Елена Николаевна.
Генерал оторопел:
— А какого же хера ты мне рапортовал о ее кончине в Зоне? Да еще похороны в Ленинграде закатил?!
— На это были оперативные причины. Саблин был жив, и сестричка его… После их смерти я хотел вам все рассказать и даже Лену в Москву вызвал, но вы уехали из Москвы, а потом начались все эти заморочки.
Орлов не поверил ни одному его слову. Да это было, в сущности, и не важно.
— С тобой я еще разберусь. И с Бережной тоже, дай Бог, чтобы она осталась жива! — Он погрозил пальцем, но в его жесте не было угрозы. Или Дмитрию только показалось… — Ты понимаешь, что она в руках быковских головорезов? И хотя самого генерала пристрелила Куданова, это еще не означает, что всей организации конец.
Официальной версией убийства Быкова была месть. Якобы Кудановой стало известно, что к трагической гибели ее мужа был причастен Быков. Этим же объяснялись и ее незаконные эксперименты с зомби, и исчезновение с Зоны, а заодно и помощь ее брата Саблина, метившего в кресло шефа, а значит, имевшего свой шкурный интерес.
Пострадал только Подвольный. Его застукали с проституткой и за моральное разложение и дискредитацию честного звания коммуниста перевели за Байкал первым секретарем местного райкома партии.
Зотов вышел из кабинета, а генерал уставился на место, где он только что сидел. Летянин прижал Орлова к стене, откопав в его прошлом то, что знал только сам генерал и чему, как он думал, свидетелей уже не осталось. Ему пришлось сдать быковцам Зотова и Корнеева. Но те убрали только Корнеева. Почему они не тронули Зотова? Какую роль отводили заговорщики этому чекисту? А если Зотов — их агент и Орлов просто идиот, что до сих пор его не раскусил? Надо или в рубашке родиться, чтобы выходить сухим из воды во всех этих передрягах, или быть «заодно». А может быть, Зотова пытаются представить как агента? Или майор пока не сыграл до конца свою главную роль? Какую?
Смерть Корнеева не особо расстроила генерала. Сам того не ведая, тот стал потихоньку подбираться к Орлову, мог в любое время прозреть и выйти на своего шефа с неожиданной стороны. Валентин был слишком умен и имел достаточный опыт в оперативной работе. Но и профессионалы иногда ошибаются. Ему ошибки стоили головы. Вопрос, однако, заключался в том, кто же все-таки зачистил Корнеева: быковцы или те, кому пока не выгодно было афишировать бывшие «заслуги» генерала Орлова?
Что же касается Зотова, то, насколько было известно генералу, проходя спецтестирование, он набрал чуть больше 60 баллов. Компьютер аналитического отдела, учитывая 80 параметров майора, включая рост, вес, боевые и спортивные навыки, жизненный опыт, идеологическую и психологическую платформу, участие в экстремальных ситуациях и так далее, оценил Зотова в 560 баллов. Это означало, что майор был обычным средним человеком и не обладал острым аналитическим умом. Но зато у него было хорошее здоровье, устойчивая, а по отношению к психотропным веществам просто уникальная, психика, он был идеологически подкован и чрезвычайно честен, что вполне подходило для роли подставной куклы, или на специальном жаргоне — «слепого агента». Корнеев же при этом был очень некстати.
Орлов хотел понять, кому понадобилась эта «кукла» и зачем.
27
Сведения о Бережной стали поступать уже через день. Один из агентов Орлова сообщил, что видел женщину, похожую на нее, в одном из особняков генерала Быкова, перешедших теперь к его преемнику.
Получив санкцию на обыск, Орлов окружил дачу спецназовцами. Когда все было готово, Зотов на личной машине генерала и с его личным шофером подкатил к воротам особняка. Вопрос с быковцами должен был решиться мирным путем. Во-первых, за покойного Быкова умирать никто не собирался, а преемник еще всего боялся, чтобы тягаться с Орловым. Во-вторых, и сам Орлов вместе с Зотовым не хотели поднимать много шума, так как Елена находилась на нелегальном положении. Но…

* * *
Капитан Рогозин вошел в явочную квартиру, быстро приблизился к окну и плотно задернул шторы. Это был сигнал, что операция подготовлена и должна начаться в установленное время. Он знал, что в ближайшие полчаса этот сигнал обязательно увидят и передадут дальше и выше.
Рогозин понятия не имел, на кого работает. Все указания от резидента он получал через систему тайной связи и так же передавал добытые сведения. Сегодняшнее задание было самым простым.
Вот уже больше месяца капитан проклинал весь белый свет. Операция с продажей урана, а точнее, передача этих сведений ЦРУ, для него должна была стать последней. Резидент обещал сразу же после ее завершения переправить капитана за бугор, предварительно инсценировав его смерть, а всю вину за утечку информации свалить на Шаха. Но все сорвалось из-за полковника Саблина. И хотя Пучеглазый уже имел достаточно большой счет в американском банке, но это для победителей. За провал операции не награждают, а потому пришлось остаться в Союзе, чтобы обелить себя.
Предстояла еще одна, последняя, операция, и Рогозин прилагал максимум усилий, чтобы теперь уж ничего не сорвалось и не помешало ему со спокойной совестью уехать из страны Советов.

* * *
Вот уже неделю Елена жила в особняке какого-то крупного военного начальника. Ей не говорили, чья она пленница и к какому ведомству относится «тюрьма». Обращались с ней исключительно вежливо и обходительно.
После того как Лену арестовали у входа в метро, ее осмотрела женщина-врач, которая легко нашла спрятанные в тампон микрокассеты, а затем Елену увели в отведенную ей комнату. Вечером того же дня пластиковые шарики, проглоченные накануне, во время прогулки она спрятала между досками ажурной беседки, стоявшей на территории особняка. Никто этого не заметил, ибо никто не воспринимал Лену всерьез. Ее арест был случаен, и она мало интересовала похитителей вне связи ее с Зотовым.
Елена отдыхала в своей комнате после обеда, к которому почти не притронулась из-за постоянной тошноты. Она уже наверняка знала, что беременна, и это ее пугало и радовало одновременно. Она понятия не имела, что ожидает ее в будущем, какие испытания придется пройти, и не запланированная беременность могла помешать, а нервное напряжение плохо повлиять на здоровье будущего ребенка. В дверь постучали.
— Войдите.
Появился офицер охраны. Лена с самого начала почувствовала, что он относится к ней с симпатией и участием.
— Простите, Елена Николаевна, что помешал вам, но мне поручено срочно отвезти вас в другое место.
Они спустились вниз, к машине. Черная «Волга» подъехала к воротам особняка и остановилась в ожидании, когда ее выпустят. Ворота открылись, и машина на полной скорости вырулила на дорогу.
На заднем сиденье выезжавшей со двора «Волги» Зотов увидел Елену. Она тоже заметила его, вскрикнула и протянула к нему руку, но сильный рывок машины отбросил ее назад на сидение.
Машина Зотова начала разворачиваться для погони. По рации приказали, чтобы перекрыли все близлежащие дороги.
«Волга» успела оторваться на приличное расстояние. Дорога петляла по редколесью, затем сворачивала к кооперативным гаражам и за ними выходила на трассу. «Волга» то исчезала за поворотом, то снова появлялась впереди. Зотов знал, что далеко им не уйти. Лена была жива, и теперь главное, чтобы с ней ничего не случилось во время преследования.
«Но почему группа захвата не открыла огонь? — мелькала в голове майора одна и та же мысль. — Замешкались? Вряд ли».
Машина с Бережной выехала на шоссе.
Приходилось постоянно петлять между встречными и обгоняемыми машинами. Над трассой закружил вертолет.
— Непонятно, чего они добиваются? — пробурчал шофер. — Все равно же им не уйти. Впереди полно постов, и некуда свернуть.
Зотову это тоже было непонятно.
Машины продолжали мчаться по шоссе. До ближайшего поста ГАИ оставалось три километра. Пост находился сразу за поворотом и стоял на краю обрыва. В тот момент, когда машина с преследуемыми выскочила на поворот, мощный взрыв подбросил ее вверх, пронес по воздуху над стальным ограждением и бросил с обрыва. Вертолет тут же улетел, но Зотов не обратил на него никакого внимания.
Дмитрий чуть ли не кубарем скатился вниз с обрыва, не замечая острых камней и коряг.
Груда бесформенных обломков — все, что осталось от машины — пылала, охваченная огнем. Прикрывая лицо от нестерпимого жара, Зотов подбежал к «Волге» и увидел обезображенные огнем трупы двух мужчин и женщины. Все было кончено.
28
В комнате пахло французскими духами и американскими сигаретами.
Туфелька только что вышла из ванной и сушила волосы феном. Вот уже две недели, как она вернулась в Москву и ждала дальнейших распоряжений Рогозина. Впрочем, слово «ждать» к ней мало подходило. Она всегда вела разгульный образ жизни, но это не мешало капитану найти ее в нужное время в нужном месте. Вчера, например, он позвонил прямо в ресторан и назначил встречу на одиннадцать часов утра.
Звонок в дверь раздался ровно в одиннадцать. Капитан был до омерзения пунктуален. Лена чертыхнулась и, отбросив фен, пошла в прихожую.
— Ты, как всегда, очаровательна, — выпятив губы, проговорил гость.
Ее стройная фигура была обернута в тонкое полотенце, и капитан почувствовал некоторую тяжесть внизу живота.
— Как отдохнула? — спросил он.
— Отдыхать — не работать. А ты не хочешь расслабиться? — Она давно хотела затащить Рогозина в постель, но капитан все время ускользал от нее.
— Не сейчас, — скривился комитетчик. — У меня мало времени.
— Какого черта ты вытащил меня на две недели раньше?
— Мы предполагаем, а Бог располагает. Планы несколько изменились.
— Надеюсь, не настолько, что их нельзя выполнить?
Лена демонстративно скинула с себя полотенце, представ перед офицером во всей своей красе. Рогозин лишь сглотнул слюну и вкрадчиво ответил:
— В какой-то мере твоя задача даже облегчилась.
— Это радует, но и настораживает.
— Ты умница.
Он вытащил из дипломата папку и передал Туфельке. Она открыла ее.
«Совершенно секретно. Для служебного пользования. Категория 01. Личное дело 355891-Д. Бережная Елена Николаевна».
Сев в кресло и недвусмысленно расставив ноги, Лена углубилась в чтение. Рогозин внимательно следил за выражением ее лица, но так до конца и не понял, о чем она думает. Наконец она оторвалась от папки:
— Здесь две даты смерти. Одна зачеркнута, а вторая обведена красным карандашом. Не означает ли это, что вторая дата не окончательна?
— Мне нравится ход твоих мыслей.
— Я должна ее найти?
— Нет. Я знаю, где она находится. Работа будет, скорее, психологического характера. Хватит заниматься мокрыми делами, пора переходить на более высокий профессиональный уровень.
— Я вся внимание… — промурлыкала Лена, подавшись вперед.

* * *
До дома Зотова подбросила генеральская машина. Войдя в квартиру, Дмитрий тут же подсел к бару и одну за другой осушил несколько рюмок водки. Не полегчало. Скорее, наоборот. В который раз он задавал себе один и тот же вопрос:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62