А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Надо еще посмотреть между фасадом и забором, — сказал Кёрни.
Они прошли мимо гаража. Над головой у них из открытого окна послышались последние известия, которые передают в двадцать два часа по второму каналу. Есть ли тут машина, принадлежащая подружке Одума? Или Шарон Биглер надула великого сыщика Дэни Кёрни точно так же, как до этого Ларри Балларда?
Машина стояла около мусорных баков, между домом и забором. Великолепная, просто чудо. Двухдверная, красная с белым верхом, номерной знак 666 КАХ.
Баллард не испытывал уже никакой нервозности; он был совершенно хладнокровен, решителен, точен в каждом своем движении. Наконец-то начинается настоящее дело! Кёрни еще раньше отдал ключи Балларду, который пересел на водительское сиденье. Кёрни перешел на другую сторону, положил ладонь на капот «тандерберда»: по его температуре можно было судить, давно ли пользовались машиной.
— Горячий, — констатировал он, обходя машину.
Тем временем Баллард прикрыл дверцу и, выключив приемник, повернул ключ зажигания, а затем стал осторожно подавать назад, одновременно открывая пассажирскую дверь. Когда Баллард вырулил на подъездную дорогу, Кёрни сел в «тандерберд».
— Двигатель работает как часы, — ухмыляясь, сообщил Баллард своему шефу.
Они проехали вдоль здания, обогнули фасад. Как раз в этот момент из переднего подъезда выходили мужчина и женщина, казавшиеся темными тенями на фоне ярко освещенного вестибюля. Мужчина завопил, показал пальцем в их сторону и ринулся в погоню.
— Как раз вовремя, — сказал Кёрни.
Он не сказал ни слова похвалы в адрес Балларда, да тот и не ожидал этого. Самое трудное было найти машину. Но уж если ты ее нашел, ничто не может помешать тебе завладеть ею, кроме разве что прямого нападения ее, теперь уже бывшего, владельца и его друзей. Но даже и в этом случае ты не должен отдавать машину. Не за то тебе платят.
— Позвони в полицию, а я пока напишу отчет о состоянии машины, — распорядился Кёрни, когда они поставили «тандерберд» на неосвещенной заправочной станции рядом с «фордом».
Баллард нащупал в кармане десятицентовую монету.
— Куда позвонить — в антиохский полицейский участок или шерифу округа Контра-Коста?
— Попробуй позвонить шерифу. Он должен знать, в чьем ведении находится эта улица.
Едва Баллард вошел в телефонную будку, они услышали шум автомобиля, мчащегося по Гавалло-стрит. Завидев «тандерберд», люди в машине резко, так, что громко взвизгнули шины, остановили свой автомобиль. Это был новехонький желтый «торонадо».
— Одинокий ковбой останавливает коня на скаку, — прокомментировал Кёрни совершенно спокойным тоном.
За рулем сидела женщина; свет уличных фонарей подсвечивал сзади ее волосы, но лицо оставалось в тени. Дверца со стороны пассажира открылась, оттуда выскочила и бросилась к ним по бетонной мостовой темная фигура. Сердце у Балларда екнуло.
Он как будто издали услышал свой неестественно спокойный голос:
— У него в руке револьвер... Дэн, у него револьвер.
Глава 20
Это был не револьвер, а всего-навсего разводной гаечный ключ. Вот тогда Баллард впервые понял, почему Кёрни никогда не берет с собой оружие на задание, да и другим запрещает. Будь у него с собой револьвер, он выстрелил бы еще до того, как понял, что у Одума нет огнестрельного оружия. Видя, что ни один из них не пытается бежать, растерявшийся Одум остановился в десяти шагах. Он оказался низеньким, дородным, бледным человечком со взлохмаченными волосами и в очках с линзами, напоминающими толстое бутылочное стекло. Да, его явно не назовешь ни высоким, ни красивым, ни обаятельным, подумал Баллард. Просто драный кот.
— Кто?.. — Одум запнулся и прочистил горло. По его голосу чувствовалось, что он жутко испуган. — Кто вы, черт бы вас побрал, такие?
Кёрни сразу же перешел в наступление:
— Вы Чарлз М. Гриффин?
— Нет... но... я...
— Если вы не Гриффин, то мы и знать не хотим, кто вы такой.
Баллард любил наблюдать, как работает Кёрни, как он берет инициативу в свои руки, загоняя противника в угол. Его шеф повернулся к машине, вынуждая Одума продолжать спор с широкой, облаченной в делового покроя пиджак спиной.
— Я... Какого дьявола вы забрали машину? — спросил Одум. Его подруга оставалась сидеть в «торонадо», темная тень с освещенными сзади золотистыми волосами.
Кёрни повернулся к бывшему заключенному. И все тем же резким тоном повторил:
— Вы Чарлз М. Гриффин?
— Я уже сказал вам, что нет. Но...
— Тогда не ваше собачье дело, почему мы забрали эту машину. — И он вновь отвернулся.
Осмелевший Одум шагнул по направлению к нему. Баллард, со сжатыми кулаками, вышел из-за передней части машины, но Одум, хотя и держал гаечный ключ, видимо, не собирался затевать драку.
— Послушайте, ребята... я... я заплатил триста баксов... за пользование этой машиной. Наличными. Вы не можете просто так...
— Мы уже изъяли ее. — Сложив на груди руки, Кёрни оперся спиной о дверь; теперь он говорил со спокойствием фермера, обсуждающего виды на урожай. — Вы можете отдать ключи и убираться отсюда.
— Но это же моя машина, — с отчаянием сказал Одум.
— Этого не может быть, — терпеливо, рассудительно, как отец, понятными словами рассказывающий своему сынку о птицах и пчелах, принялся разъяснять Кёрни. — Машина принадлежит Калифорнийскому гражданскому банку и зарегистрирована на имя Чарлза М. Гриффина. Вы же не станете утверждать, что вы Гриффин?
— Но я дал этому парню триста баксов.
Кёрни, все так же со сложенными на груди руками, подался вперед, всей своей волей, сконцентрировавшейся в голосе и теле, требуя ответа:
— Это был Гриффин?
Одум усиленно заморгал, словно собирался расплакаться.
— Да. Он самый. Глория готова присягнуть...
— Свидетельство Глории не может быть принято в суде, — холодно сказал Кёрни. — А кто такая Глория?
— В суде... — испуганно повторил Одум. — Глория Роуз... Она... послушайте... при чем тут суд?..
— Женщина в «торонадо»?
— Н-да.
— Гм, — произнес Кёрни таким тоном, будто подтвердились худшие его подозрения. — Она живет по адресу: 1902, Гавалло-роуд, квартира номер 7, не так ли?
Конечно же, этот черт — и до чего же догадливый! — определил номер квартиры по отсеку, в котором стоял желтый «торонадо». Он, очевидно, машинально запомнил марки всех стоявших в гараже машин. А вот он, Баллард, не мог бы назвать марки ни одной из них.
— О да... сэр. — Обращение «сэр» было добавлено с некоторой задержкой.
Сол Сэвидж, сидя за своим старым деревянным столом, наверняка проинструктировал Одума, предварительно усадив его на стул с прямой спинкой, о требованиях, соблюдение которых обязательно для всех условно освобожденных. Неужели вода из душа и впрямь лила на более комфортабельное вращающееся кресло? Или это просто хитрая уловка Сэвиджа. Да, сэр. Тут Баллард мысленно выругал себя. Не хватало еще жалеть этого гада, который, возможно, проломил Барту череп, использовав вот этот самый гаечный ключ, который сейчас в его руке, ненужный и бесполезный, словно кисточка на хвосте осла?
— С прошлого вторника вы жили с Глорией Роуз по этому адресу, что является грубым нарушением установленных для условно освобожденных правил. Что вы можете сказать в свое оправдание?
— Я...
Его глаза метались между двумя детективами, выискивая в них хоть какую-нибудь слабинку. Баллард молчал с каменным видом. Гранитное лицо Кёрни сохраняло свое обычное выражение.
— Я... ничего, сэр.
— Хорошо. — Кёрни проговорил это так, будто оказывал Одуму большую милость. Он повернулся к Балларду: — Мистер Бим, что сказал сегодня мистер Сэвидж по поводу этого «тандерберда»?
Баллард поспешил сказать то, чего, как он предполагал, хотел от него Кёрни:
— Он выразил серьезную обеспокоенность, когда я сказал ему, что его подопечный, вопреки требованиям инструкции, возможно, раскатывает на автомобиле.
— Вот именно, — сказал, как отрубил, Кёрни.
Одум зашаркал ногами.
— Послушайте... я еще не успел... ему сказать, но на этой неделе...
— Но ведь машина-то не ваша.
— Но я заплатил за нее триста баксов...
— Откуда же вы их взяли? Напечатали, что ли?
— Господи! — провопил он. — Да нет же.
Услышав его крик, женщина вышла из машины. Всего предыдущего разговора она не слышала и теперь стояла возле машины в безмолвной нерешительности.
— И она знает о вас и Шарон Биглер? — безжалостно спросил Кёрни, чуть понизив голос, однако, чтобы его не слышала женщина.
Одум машинально оглянулся на «торонадо». Видя, что его подруга стоит возле машины, он почти истерически замахал ей, чтобы она не подходила ближе. Поколебавшись, она вновь села в машину. Баллард знал, что этого-то и добивался Кёрни. Одна из важнейших заповедей детектива — никогда не выставлять мужчину в дурацком свете перед женщиной. Оскорбленная гордость может пробудить дремлющий дух сопротивления.
Кёрни утешающе положил руку на плечо низкорослого Одума:
— Мистер Одум, мы полагаем, что вы стали жертвой обмана со стороны бесстыдного мошенника.
— Но он дал мне расписку и регистрационную карточку.
— Они у вас при себе?
— ' У меня в бумажнике...
Он положил разводной ключ на асфальт и, порывшись в бумажнике, вытащил оттуда свернутый листок бумаги, очень похожий на оберточную. У него также была белая регистрационная карточка, которая в Калифорнии выдается тем, кто пользуется машиной временно — в отличие от постоянных владельцев.
— Взгляните. — Тупой в заусеницах ноготь Одума прошелся по написанной от руки расписке и остановился под косой росписью: Чарлз М. Гриффин.
Кёрни посмотрел на него пронизывающим взглядом, на этот раз не добиваясь никаких театральных эффектов.
— А вам не показалось странным, что он отдал автомобиль стоимостью в пять тысяч долларов за триста? Да еще всучил расписку на оберточной бумаге? Вы не подумали, что все это липа?
— Он... — Глаза за толстыми линзами беспокойно забегали. — Он сказал, что из банка мне пришлют новую платежную книжку. После покупки машины я должен был выплачивать очередные взносы и, видите ли, кроме трехсот баксов, которые я ему дал, требовалось внести еще двести. За февраль и март.
— Но вы не внесли эти деньги?
— У меня... было... туго с деньгами.
— А как, по-вашему, он должен был поступить, когда банк потребовал с него немедленной уплаты невнесенных взносов?
Одум поочередно переводил встревоженный взгляд с Бал-ларда на Кёрни, с Кёрни на машину. Наконец, прочистив горло, он сказал:
— Видите ли, я должен был получать всю корреспонденцию на его имя. И еще он сказал, что, как только продаст машину, на пару лет уедет из страны. Поэтому я подумал, что не стану пересылать ему предупреждения по адресу, который он обещал мне дать.
— Но так и не дал? — уточнил Баллард.
— Нет. И никакой корреспонденции так и не приходило.
— Каким образом вы узнали, что автомобиль продается?
— По объявлению в газете. Там назывался лишь телефонный номер. Мне пришлось поехать в Сан-Хосе, чтобы осмотреть машину. Это был какой-то дом с участком, не помню номера.
— 1545, Мидфилд-роуд? — подсказал Баллард.
— Да, верно. После того как мы оформили продажу машины, он попросил меня получать его корреспонденцию. Сказал, что не доверяет почте. Я не хотел, чтобы эта корреспонденция приходила в пансионат, где я живу, вы ведь знаете, что этот адрес имеется у Сэвиджа, поэтому я сразу же подумал о Шарон. С Глорией я познакомился уже позже. Пару недель я не говорил Шарон об этом, просто забыл...
Это объясняло, почему отправленное письмо возвратилось обратно с адресом Биглера.
— Не могу ли я... оставить у себя машину... пока?..
— Нет, — решительно отрезал Кёрни. — Разумеется, мы вам дадим свою личную расписку об изъятии у вас машины и регистрационной карточки. Я уверен, что позднее вы сможете договориться с банком. И мы все уладим с Сэвиджем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28