А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Константин Сергеевич листал это издание за своим полуденным кофе на террасе отеля «Бель Эсперанс», что на улице Балле. Отсюда открывался превосходный вид на Женевское озеро.
Вообще, что касается здоровья и жизни в этом швейцарском городе, то Константину Сергеевичу вспоминалась одесская присказка. «Щоб я так жил…» – говорил он про себя, глядя на размеренное неторопливое бытие местных, которые своим здоровым флегматизмом, выработавшимся за пять веков мирной жизни, влияли даже на итальянских туристов, заставляя тех меньше кричать и размахивать руками.
Женева, куда Асуров пять дней тому назад прибыл с Анной, была совершенно иной, нежели те города, где Асурову доводилось работать, страдать, завидовать, любить женщин, пить вино… в общем, жить. Жизнь здесь была ничуть не провинциальнее парижской, но в то же самое время совсем иной. Плавной, чрезмерно сытой и даже жирной… Люди, обитающие по так называемому «левому» берегу, как будто это не озеро, а река, настолько внутренне переродились, обалдев от своих сытости и безопасности, что в чудачествах городского своего жизненного завода в корне отличались не то что от российских жителей, но и от парижских и тем более берлинских.
Первое, что прежде всего бросилось ему в глаза, – в Женеве, даже не в выходные, а в обычные будние дни, в два-три часа ночи на улицах было полно народу. При этом отнюдь не туристов, а самых обыкновенных граждан, коих встретишь обычно средь бела дня. Пожилые благопристойные дамочки, не торопясь… выгуливали своих собачек… И это в три-то часа утра, бессонница, что ли, там у них? Вот пожилой мужчина катается на велосипеде… Причем именно не спешит домой, а катается, а вот двое соседей мирно беседуют, встретившись у подъезда, о погоде и последних новостях. Вот останавливается машина, в ней полно народу, и спрашивают дорогу, как проехать к озеру Ле-Ман? Вот девушка, одетая, как будто только что вышла из офиса, спокойно, не торопясь и не шарахаясь, объясняет этим немчикам, как проехать к озеру, по всей видимости, домой вообще не торопится, идет прогуливается. А при этом магазины закрываются в полседьмого…
Спокойно-размеренная атмосфера, источавшая какой-то уэллсовский элойский дух земного рая, раздражала Асурова… Жизнь здесь была дороже, чем во Франции, процентов на двадцать. И за короткое время своего пребывания Асуров уже узнал, что из-за изначальной дороговизны швейцарского франка многие хитрые французы обожали селиться где-нибудь на французской границе, а работать в швей царской фирме.
В первые дни, из чистого любопытства, Асуров попробовал все местные вкусности – белые вина из Вадуа, красное цюрихское, минеральные воды, кирш, швейцарский шоколад, расплавленный сыр фондю, подаваемый в специальной тефлоновой кастрюльке, когда нанизанные на палочки кусочки хлеба макаются в расплавленную сырную жижицу… Перепробовал, но про себя отметил, что лучше немецкого «эрбсен зуппе», что он едал в берлинских гаштетах, ничего такого в Западной Европе нет…
Константин Сергеевич пил свой кофе, листал толстенный «Журналь» – и вдруг почувствовал, как от злобы и зависти начинают пылать его щеки. Грудь вновь стеснило от приступившей ревности, когда под серией фотографий он увидел комментарии с повторяющейся фамилией Мамедов…
Сын российского олигарха Рашида Мамедова, юный прожигатель жизни Юсуф Мамедов татарским красавицам предпочитает европейских топ-моделей.
И далее более подробно:
Старший сын советника президента Татарстана по экономическим вопросам Рашида Мамедова, девятнадцатилетний Юсуф Рашидович, предпочитает жить не в Казани, а в Женеве, где его отец приобрел в позапрошлом году большой участок земли с дворцом постройки архитектора Шинкеля.
Отец Юсуфа, Рашид Мамедов, является классическим российским олигархом из числа так называемых «назначенных миллионеров». Бывший генерал КГБ, татарин по национальности, личный друг татарского президента и премьера Черновыдрина, в период приватизации Мамедов был поставлен во главе огромной нефтяной компании «Татнефтепродукт». Его личное состояние, по материалам журнала «Форбс», оценивается в пятьсот миллионов долларов.
Рашид Мамедов теперь является одним из самых влиятельных людей в Татарстане. Он имеет троих детей. Старшего сына Юсуфа и двух дочерей – Фариду и Фатиму.
Юсуф Мамедов, второй год проживающий в Швейцарии, ведет самый светский образ жизни.
Его сестра, семнадцатилетняя Фарида Мамедова, тоже любит вечеринки, и если ее старшего брата интересуют гоночные машины, то ее больше привлекают студии звукозаписи, где юная Фарида пытается записать свой первый диск вместе с модным ди-джеем Ральфом фон Дудендорфом, больше известным под кличкой Кокс…
Далее, под серией живописующих ночную жизнь фотографий, шли короткие подписи типа: «Новой подружкой Юсуфа Мамедова стала супер-топ модель Надя Штайнер. Татары предпочитают блондиночек… И это у них со времен Чингисхана!»
Юсуф Мамедов купил себе новый «феррари» желтого цвета стоимостью двести тысяч швейцарских франков и теперь катает на нем свою белокурую Надю Штайнер… Интересно, кто выбирал цвет машины? Как читатель видит из фоторепортажа, цвет платья и шляпки на очаровательной Наде Штайнер подобран в тон машине… Или машина была подобрана в тон к платью?..
– Тьфу на вас сто раз! – Асуров в сердцах швырнул журнал на стол, едва не сметя блюдечко с бисквитом.
Эти генералы, с которыми он, Асуров, в свое время был «на ты и за руку», все они теперь шикарно устроились! Имеют яхты, дворцы, владеют компаниями с миллиардным оборотом.. А еще буквально вчера они вместе сидели на партийных собраниях в родном управлении Конторы, и изображали внутренние радения за социалистическую родину и ненависть к капитализму!
Эх!
Как же так?
Он, Асуров, всегда был таким способным и перспективным офицером и еще подсмеивался над чуркой Мамедовым… А теперь этот Мамедов так легко превратился в самого богатого в Татарстане капиталиста. Как же так? Разве это справедливо? Разве умный и способный Костя Асуров не достоин лучшей жизни? Ему, Косте Асурову, тоже хочется своего куска от жирного пирога, который так стремительно поделили его бывшие сослуживцы, примазавшиеся к приватизационной кормушке, среди которых самым удачливым оказался именно генерал Мамедов.
Злоба…
Злоба и ревность…
А вернее сказать, простая зависть, что сдавливала жилку в самом сердце. И гулко стучала в висках. Но Асуров не допускал мысли о том, что это была простая зависть неудачника. Нет! По его мнению, в нем клокотала благородная обида…
Он жаждал справедливости.
Справедливости в его, Константина Асурова, понимании.
И вскоре справедливость должна восторжествовать.
Именно за этим он сюда и приехал. Бывший офицер госбезопасности Константин Асуров. И именно за тем он и привез сюда в эту сытую, обожравшуюся Женеву и свою агентессу… Аню, Нюру, Нюточку…
* * *
А Нюта в это время валялась у себя в номере гостиницы «Виктория» на рю Женераль дю-Фур. Щелкала пультиком кабельные музыкальные программы, курила и думала….
Думала о том, как сперва в дело ввязаться и как потом сорваться с крючка, но чтобы еще и с жирной наживкой во рту… А потом и сдать Асурова со всеми потрохами.
Какой же, однако, идиот, а еще называет себя ветераном контрразведки! Влезать в такое дело, не имея никакого плана, никаких иных наработок, кроме как использовать ее, Анюту. На авось, на арапа! Значит, она должна таскать для него каштаны из огня, а он такой умный и весь во всем белом! Видала она таких умных!
И поумнее в десять раз тоже видала…
Нюта набрала номер гостиничного сервиса и заказала пиццу с ветчиной и грибами и бутылку красного вина. Съев пиццу и запив ее недорогим красным «Кот дю Рон», Нюта принялась названивать по номерам из своей секретной книжки…
Хорошая задачка, однако, – выйти на эту Надю Штайнер и быстро-быстро стать ее ближайшей подружкой!
Но на то она и рыжий сорванец, эта непростая девчонка Нюта, которую еще в детстве звали пятнадцатилетним капитаном!
Надо было обзвонить кое-кого из тусовочных ребят, знакомых по Парижу и Берлину.
Где эта Надя сейчас работает?
В рекламном агентстве «Рив-Гош».
А кто там занимается пиаром? А кому там можно сделать такое заманчивое предложение, от которого никто не в силах отказаться?
Денег и славы хотят все.
Если только отмести монахов и монахинь… Но рекламное агентство «Рив-Гош» – это ведь не монастырь!
Телефонный разговор, назначенная встреча в кафе «Огюстин», десять минут на прическу и макияж, полчаса на такси до бульвара Сен-Жорж…
Фрицци Хоффнер оказался крашеным блондином. Он прикатил на красивом черном «Кавасаки». Сам тоже весь в коже. Снял свой мотоциклетный шлем с викинговскими рожками и рассыпал по плечам мелированные кудри… Качок…
Гомик, что ли?
Нюта представилась американской писательницей Анной Бах. Вчера в книжном на набережной Монблан как раз выискала пару книжек этой Анны Бах с биографиями теннисистки Штефи Граф и супер-модели Клаудии Шиффер.
– Я думал, что вы старше, – сказал Фрицци.
– Я что, вас разочаровала? – спросила Нюта кокетливо.
– Нет, что вы, наоборот, это такой для меня плезир, просто я не предполагал, что известная автор бестселлеров о звездах так молода.
– Мне на самом деле двадцать семь, не так уж и мало, я выгляжу моложе своих лет, – ответила Нюта, – меня в университете все принимали за младшую сестренку кого-нибудь из студентов или за профессорскую дочку, что просто зашла в кампус посмотреть на взрослую жизнь… У меня даже проблемы были с сексом, парни думали, что я малолетка… Вы понимаете мой немецкий?
– Да, да, – рассеянно отвечал Фрицци…
– А ты не голубой? – спросила она вдруг, перейдя на немецкое «ду».
– А что? – вопросом на вопрос ответил Фрицци.
– Просто я подумала, не придется ли мне с тобой переспать, чтобы ты свел меня с Надей?
– А ты лесбиянка? – спросил Фрицци.
– Конечно, – ответила Нюта, улыбнувшись, – неужели ты не понял, с какой любовью я писала про моих героинь – Шлефи и Клаудию?
– Но ведь Надя Штайнер не лесбиянка, – возразил Фрицци.
– А это и не важно, – ответила Нюта, – мне не обязательно спать с моими героинями, мне необходимо их обожать…
Нюте нравилось мчаться по женевским улицам, сидя верхом на рычащем «кавасаки». Она обнимала Фрицци за его кожаную талию и робко выглядывала из-за его могучего плеча на дорогу.
Мотоцикл буквально пролетал сквозь автомобильные пробки, пронизывая их в узких проемах между боковыми зеркалами заднего вида. И водители бесконечных «мерседесов», «опелей» и «пежо» только с завистливой улыбкой провожали этих нахалов на мотоцикле, которым никакая пробка не помеха!
– Это Анна Бах, а это Надя Штайнер…
Фрицци был воплощением хорошей швейцарской воспитанности.
Позади Нади, жуя свою бесконечную жвачку, покачивались на мысочках два выразительных бодигарда… И это здесь! В безопасной Женеве. Не много ли для нее? Небось до встречи с Юсуфом и без телохранителей обходилась! «Это, наверное, он их к ней приставил», – подумала Нюта.
– Мне бы хотелось побывать с вами на паре вечеринок, посмотреть, как вы отдыхаете, расслабляетесь, – сказала Нюта.
– А это как, это надо? – спросила Надя, посмотрев на Фрицци.
– Конечно, эта книга будет супер-рекламой и для тебя и для агентства, – кивнул Фрицци.
– Тогда о’кэй, и нет проблем, – облегченно рассмеявшись, воскликнула Надя, – у нас тут как раз завтра вечеринка в «Суисс Коттедж», это на улице Бартон, знаете?
– И там будет ваш друг? – спросила Нюта.
– Юсуф? – переспросила Надя. – Конечно, будет!
Все складывалось, как нельзя лучше!
Вечером они встретились с Асуровым, и тот сунул ей пакетик с кокаином и портативную видеокамеру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48