А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Вот настырные твари. Золт по
опыту знал, что гнать их бесполезно. Раз уж они за ним увязались - такое,
правда, случается не часто, - то никак от них не отделаешься.
Пройдя еще сотню ярдов, Золт снова рухнул на колени, выставил руки вперед и
послал в ночь еще одну волну. В темноте пронеслось сапфировое мерцание.
Зашуршали кусты, вздрогнули деревья, застучали камни. Поднявшиеся облака пыли
заколыхались, как саваны на ветру, и рассеялись.
Потревоженные зверьки выскочили из укромных мест, кинулись врассыпную. Золт
бросился на тех, что пробегали мимо. Кролика упустил, но поймал белку. Та
попыталась его укусить. Золт схватил ее за лапу и что было силы шмякнул головой
о раскисшую землю.
x x x
На кухне Лилли и Вербена сидели на расстеленных одеялах в окружении двадцати
трех кошек. Двух не хватало.
Часть сознания сестер влилась в Окаянку и Ламию <Ламия - в античной мифологии
и фольклоре некоторых народов Европы - злой дух, пьющий по ночам кровь людей.>,
черных кошек, которые неотступно сопровождали Золта и взволнованно наблюдали,
как он расправляется с добычей. Их волнение передалось Лилли. Она следила за
охотой с замиранием сердца.
В промозглой январской ночи ни огонька, только на западе на низких тучах
лежал отсвет пригородных кварталов. А здесь, в царстве дикой природы, рыщет
самый дикий из всех его обитателей - Золт, лютый, могучий, безжалостный хищник.
Пробирается быстро и тихо через непролазные теснины, распоряжается всем вокруг
так, как велит ему жажда. Сильный и проворный, не идет, а течет по каньону,
перемахивая через каменные глыбы и поваленные стволы деревьев, огибая колючие
кустарники, словно не человек он из плоти и крови, а размытая тень в лунном
сиянии, которую отбрасывает парящая высоко над землей птица.
Когда Золт хватил белку о землю, по велению Лилли часть ее сознания,
вселившаяся в Окаянку и Ламию, расплеснулась пополам, и одна половина перетекла
в тельце белки. Зверек был оглушен ударом. Белка слабо сопротивлялась, в глазах
застыл безысходный ужас.
Большие, цепкие руки Золта стиснули ее тельце, а Лилли чувствовала их на
своем теле. Вот они скользят по обнаженным ногам, бедрам, животу, грудям.
Золт о колено сломал белке хребет.
Лилли содрогнулась. Вербена заскулила и прижалась к сестре.
Лапы у белки отнялись.
Золт с тихим рычанием впился в горло зверька. Прогрыз шкуру, перекусил
наполненные кровью сосуды.
Лилли ощущала, как кровь белки вытекает из жил, как жадно Золт присосался к
ране. И будто уж нет между ней и братом никаких посредников, будто это к ее
горлу припали его губы, а в его рот хлещет ее кровь. Вот бы проникнуть в его
сознание, объединить в себе хищника и жертву. Но, увы, она может вторгаться лишь
в души животных.
Лилли обессиленно откинулась на одеяла и в полузабытьи затянула монотонное:
- Да, да, да, да, да...
Вербена сверху навалилась на нее.
Кошки вокруг сестер сбились в разношерстную хвостатую груду, из которой
смотрели усатые морды.
x x x
Надо попробовать еще раз, решил Томас. Ради Джулии. Он вновь потянулся туда,
где ворочалось холодное сознание Беды. И Беда тут же потащила его к себе. Томас
не упирался. Пусть клубок в голове разматывается. Кончик нити вылетел в окно,
устремился в ночь, достиг цели.
"Кто ты? Где ты? - телевизил Томас. - Что тебе надо? Зачем тебе обижать
Джулию?"
x x x
Золт бросил дохлую белку и встал. И тут кто-то снова положил ему руку на
голову. Золт вздрогнул, резко обернулся и замахал кулаками.
За спиной никого не оказалось. Вдалеке на бледной глине виднелись два темных
пятна. Это кошки по-прежнему таращат на него янтарные глаза. Прочая живность
разбежалась кто куда. Если за ним кто-то шпионит, то где же он спрятался, этот
соглядатай? В кустах? В углублении на склоне каньона? Слишком далеко, оттуда он
бы до Золта не дотянулся.
К тому же Золт и сейчас чувствует у себя на голове эту руку. Он даже провел
ладонью по мокрым волосам: может, просто лист пристал? Нет.
Рука надавила сильнее. Ну да, никаких сомнений: пять пальцев, ложбинка на
ладони.
"Кто.., где.., что.., зачем?" - отдалось у него в сознании. Только в
сознании: слух не улавливал ничего, кроме рокота дождя.
"Кто.., где.., что.., зачем?"
Бешенство и растерянность овладели Золтом. Он обвел каньон взглядом.
С головой творилось неладное. Такого ощущения Золт еще никогда не испытывал:
будто что-то заползло ему в мозг и теперь продирается сквозь него.
- Кто ты? - вслух спросил Золт. "Кто.., где.., что.., зачем?"
- Кто ты?
x x x
Томас убедился: Беда - человек. Хоть и не совсем, а все же человек. Изнутри
гадкий-прегадкий.
Сознание у него прямо как водоворот - стремительный, черный, чернее не
бывает. Так и затягивает Томаса, так и хочет проглотить его живьем. Томас
попытался вырваться, выплыть на поверхность. Куда там. Беда тащит и тащит его в
Гиблое Место, а оттуда уже не уйти. "Пропал", - подумал Томас. Но тут на него
напал такой страх перед Гиблым Местом, так стало горько от мысли, что он будет
там один-одинешенек и Бобби с Джулией никогда его там не найдут, что Томас
поднатужился, рванулся и давай сматывать клубок. Вот он и обратно в Сьело-Виста.
Томас сполз на матрас и натянул на голову одеяло, чтобы не видеть ночь за
окном и самому не попасться на глаза обитателям ночи.
Глава 34
Уолтер Хэвелоу, брат миссис Фаррис, унаследовавший ее скромное состояние, жил
в Вилла-Парк, более богатом районе, чем тот, где жили супруги Фан. Зато в смысле
вежливости и обходительности ему до Фанов было далеко. Окна принадлежавшего ему
английского особняка в тюдоровском стиле горели теплым приветливым светом,
однако сам Хэвелоу принял Бобби и Джулию отнюдь не приветливо. Он даже не
предложил им войти в дом. Стоя в дверях, он взглянул на удостоверения гостей и
вернул их.
- Ну и что вам?
Хэвелоу был высокий лысеющий блондин с круглым брюшком и густыми, с рыжиной,
усами. Проницательные светло-карие глаза светились умом, но было в этом взгляде
что-то холодное, цепкое, оценивающее - ни дать ни взять бухгалтер, ведущий дела
мафии.
- Я же говорю: супруги Фан посоветовали обратиться к вам, - втолковывала
Джулия. - Нам нужна фотография вашего покойного зятя.
- Это еще зачем?
- Понимаете, в деле, которое мы сейчас расследуем, замешан один человек,
который выдает себя за мистера Фарриса.
- Вранье. Мой зять умер.
- Мы знаем. Но у самозванца такое удостоверение личности, что комар носу не
подточит. Вот нам и понадобилось фото настоящего Джорджа Фарриса, чтобы его
уличить. Вы уж извините, но вдаваться в подробности я не имею права: это
касается личной жизни нашего клиента.
Хэвелоу повернулся и захлопнул дверь перед носом у гостей.
Бобби взглянул на Джулию и заметил:
- Любезен до безобразия.
Джулия снова позвонила.
Через некоторое время дверь вновь отворилась.
- Ну что еще?
- Я прошу прощения, что мы не сообщили о своем приходе заранее, - начала
Джулия, изо всех сил стараясь сохранить доброжелательный тон, - но фотография
вашего...
- А я за ней и пошел, - огрызнулся Хэвелоу. - Если б вы не трезвонили
попусту, я бы давно ее принес. И он захлопнул дверь.
- От нас что - плохо пахнет? - недоумевал Бобби.
- Ну и фрукт.
- Думаешь, он вернется?
- Пусть только попробует не вернуться. Я ему дверь разнесу.
Позади них по навесу, закрывавшему часть садовой дорожки у дома, яростно
грохотал дождь, водосточные трубы утробно клокотали. Уже от самих этих звуков
пронимало холодом.
Хэвелоу вынес на крыльцо коробку из-под обуви, битком набитую фотографиями.
- Пришли за помощью - имейте в виду: время у меня на вес золота, - объявил
он.
Джулия еле сдерживалась. Хамство всегда доводило ее до белого каления, и
сейчас ее так и подмывало вышибить из рук у нахала коробку, схватить его за
руку, заломить указательный палец, чтобы потянуть нерв. Неплохо бы при этом еще
прижать срединный и лучевой нервы, чтобы он бухнулся на колени. Потом - коленом
в челюсть, ребром ладони сзади по шее и ногой прямо в круглое мягкое брюхо...
Хэвелоу порылся в коробке и достал нужную фотографию. На ней были изображены
мужчина и женщина за столиком из красного дерева на залитой солнцем лужайке.
- Это Джордж и Ирен.
Лампочка над дверью горела неярким желтоватым светом, и все же Джулия хорошо
разглядела настоящего Джорджа Фарриса. Этот голенастый мужчина с длинным и узким
лицом даже отдаленно не напоминал Фрэнка Полларда.
- Это ж надо - выдавать себя за Джорджа! С какой стати? - вопрошал Хэвелоу.
- Человек, которым мы занимаемся, вероятно, совершил преступление, -
объяснила Джулия. - У него несколько удостоверений личности, и все фальшивые.
Одно - на имя Джорджа Фарриса. Скорее всего тот, кто их изготовил, выбрал имя
вашего зятя почти наугад. Просто в таких случаях часто используют имена и адреса
покойных.
Хэвелоу нахмурился.
- А этот тип с удостоверением Джорджа - может, он и убил моего брата с
сестрой и племянниц?
- Нет-нет, - поспешно сказала Джулия. - Это просто мелкий жулик, аферист.
- Да и не станет убийца расхаживать с удостоверением мужа своей жертвы, -
добавил Бобби. - Зачем ему навлекать на себя подозрения?
- Этот тип и есть ваш клиент? - поинтересовался Хэвелоу и посмотрел прямо в
глаза Джулии, словно пытался угадать: слукавит или не слукавит.
- Нет, - солгала Джулия. - Он облапошил нашего клиента, и нас просили
разыскать его, чтобы вернуть деньги.
- Можно будет на время взять эту фотографию? - попросил Бобби.
Хэвелоу колебался. Он все не сводил глаз с Джулии.
Бобби протянул Хэвелоу визитную карточку с адресом агентства "Дакота и
Дакота".
- Мы обязательно вернем, - пообещал он. - Видите - вот наш адрес и телефон. Я
понимаю, вам нелегко расстаться с семейной реликвией, тем более что вашей сестры
и зятя больше нет в живых, но если...
Очевидно, убедившись, что посетители не врут, Хэвелоу буркнул:
- Черт с ней, берите. Я о Джордже и вспоминать-то не хочу. Терпеть его не
мог. Дура была сестра, что вышла за него.
- Спасибо, - сказал Бобби. - Мы... Но Хэвелоу уже захлопнул дверь. Джулия
позвонила.
- Ты уж его не убивай, - попросил Бобби. Хэвелоу открыл дверь с перекошенным
от ярости лицом.
Бобби мгновенно вклинился между Джулией и хозяином и показал ему водительские
права Джорджа Фарриса с фотографией Фрэнка.
- Еще один вопрос, сэр, и мы от вас отстанем.
- У меня каждая минута на счету!
- Вам случайно не знаком этот человек? Все еще кипя гневом, Хэвелоу схватил
водительские права и уставился на фотографию:
- Пухлая, дряблая физиономия... В округе таких до черта и больше.
- Стало быть, вы не знаете?
- Вот бестолочь! Вам что же, все надо разжевать? Нет, я его не знаю.
Бобби забрал документ.
- Спасибо, что выкроили минутку и...
Хэвелоу громко хлопнул дверью.
Джулия потянулась к звонку, но Бобби остановил ее:
- Мы уже все выяснили.
- Я хочу...
- Знаю, чего ты хочешь. Но законы штата Калифорния не одобряют зверские
убийства.
Бобби оттеснил жену от двери. Они вышли под дождь.
- Нет, как тебе нравится этот наглый, самодовольный индюк?
Бобби завел мотор и включил "дворники".
- Сейчас заскочим в универмаг, купим здоровенного плюшевого медведя, напишем
на нем "Хэвелоу" - его и потроши. Идет?
- Скажите, какая цаца!
Машина тронулась. Обернувшись, Джулия напоследок еще раз окинула дом
ненавидящим взглядом.
- Он не цаца, малышка. Он - Уолтер Хэвелоу и останется им до конца своих
дней. Перед этим наказанием все твои угрозы - сущие пустяки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65