А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Потом он то и дело наведывался сюда еще года два. Как призрак, который
приходит по мою душу. В конце концов он сообразил, что тут ему ничего не светит,
и пять лет не показывался. А нынче вечером опять принесла нелегкая.
Фрэнк заворочался в кресле. Голова его склонилась в другую сторону. И все же
он оставался таким же безучастным, как и при появлении Дакотов. Старик
утверждал, что Фрэнк материализуется сегодня уже не первый раз и иногда начинает
тараторить как заведенный. По его поведению за последний час в это трудно
поверить.
Джулия, которая сидела ближе к Фрэнку, нахмурилась, наклонилась к нему и
уставилась на его правый висок.
- Силы небесные!
Она произнесла эти два слова таким тоном, что Бобби проняло холодом, будто он
угодил в холодильник.
Он подвинулся к Джулии и, оттеснив ее, взглянул на висок Фрэнка. Взглянул и
тут же захотел отвести глаза. Но не мог.
Пока Фрэнк не сменил позу, голова его почти лежала на правом плече и правый
висок был не виден. Теперь же...
Скорее всего, вернувшись вместе с Бобби в агентство и против воли
отправившись в новое путешествие, Фрэнк вновь побывал в кратере, где
искусственные насекомые добывают красные алмазы. Там ему вдруг взбрело в голову
прихватить с собой пригоршню алмазов. При восстановлении он опять допустил
промах. Теперь вся правая сторона лица от виска до подбородка покрылась
бугорками. Кое-где из них выступали прочно вросшие в плоть сверкающие камешки.
А какие сокровища таятся в ткани головного мозга?
- Камешки я тоже видел, - сказал Фогарти. - Вы взгляните на правую ладонь.
Как ни отговаривала его Джулия, Бобби взял Фрэнка за руку, повернул ее вверх
ладонью и подтянул рукав пиджака. В мясистой части ниже большого пальца чернел
панцирь того самого таракана, который некогда прирос к туфле Бобби. Во всяком
случае, Бобби показалось, что это тот самый таракан. Тельце насекомого до
половины торчало наружу, мертвые глаза устремлены на указательный палец Фрэнка.
x x x
Золт обогнул дом. Возле одного окна примостилась черная кошка. Она обернулась
на Золта и снова приникла к стеклу.
Бесшумно взойдя на заднее крыльцо, Золт взялся за ручку двери. Заперто.
По руке Золта пробежал голубоватый свет. Ручка повернулась, Золт открыл дверь
и вошел в дом.
x x x
Джулия уже достаточно наслушалась и насмотрелась.
Оставаться рядом с Фрэнком было небезопасно. Джулия поднялась и подошла к
столу, на котором стоял ее стакан виски. Допить? Нет, не поможет. Силы ее на
исходе: еще не улеглась боль, вызванная смертью Томаса, так тут еще приходится
разбираться в леденящей душу истории Поллардов. Джулию тянуло выпить, но она
знала, что от этого станет еще хуже.
- Каким образом мы можем одолеть Золта? - спросила она старика.
- Никаким.
- Должно же быть какое-то средство.
- Увы.
- Обязательно должно.
- Почему?
- Потому что.., ну, просто нельзя допустить, чтобы он победил.
Фогарти улыбнулся.
- Почему нельзя?
- Господи ты боже мой, да потому, что он несет зло, а мы творим добро! Мы
вовсе не ангелы, и у нас есть свои грешки, но правда-то все равно за нами. Мы не
можем не победить, иначе все на свете гроша ломаного не стоит.
Фогарти подался вперед.
- Именно! Об этом я и толкую. Этот мир действительно гроша ломаного не стоит.
Мы не хорошие, не дурные - мы просто мясо. Никакой души у куска мяса нет, и ни в
какой "лучший мир" она не уходит. Кто поверит, что съеденный гамбургер попадет в
царство небесное?
Кровь бросилась в голову Джулии. Еще никто не возбуждал в ней такой
ненависти, как доктор Фогарти. Ее взбесил отвратительный цинизм старика, но если
бы только это! В его разглагольствованиях она с тревогой уловила отзвук
собственных слов, сказанных в мотеле, когда пришло известие о гибели Томаса:
мечты - вздор, они все равно не сбываются, и, даже если вытянешь счастливый
билет, от смерти не уйти. Но презирать жизнь только потому, что она неизбежно
кончается смертью... Да ведь это почти то же самое, что сравнивать человека с
куском мяса.
- Удовольствие и боль - вот и все, что дарит нам жизнь, - изрек Фогарти. - А
кто там прав, кто не прав, кто выиграл, кто проиграл - не суть важно.
- Как одолеть Золта? - гневно перебила Джулия. - В чем его слабость?
- Насколько я успел заметить, Золт неуязвим, - сказал Фогарти, не скрывая
злорадства. Джулия прикинула: раз его врачебная практика началась в начале
сороковых годов, значит, сейчас ему под восемьдесят, хотя выглядит он моложаво.
Он наверняка понимает, что жить ему осталось недолго, и молодая парочка,
явившаяся к нему в дом, уже одним своим видом действует ему на нервы. Если сюда
прибавить его циничное пренебрежение к жизни, то можно не сомневаться: гибель
Дакотов от руки Золта Полларда прольет ему бальзам на душу.
Бобби попытался возразить:
- А как же его вывихнутая психика? Чем не уязвимое место?
Фогарти покачал головой:
- Как бы не так. При помощи этой самой вывихнутой психики он защитил себя так
надежно, что не подступишься. Возомнил себя карающим мечом Господним - и
навсегда избавился от любых сомнений и угрызений.
Вдруг Фрэнк резко выпрямился и встряхнулся, как собака, выбравшаяся из-под
дождя.
- Где.., почему я... - забормотал он. - Она уже.., она уже...
- Кто - она, Фрэнк? - спросил Бобби.
- Она пришла? - Взгляд Фрэнка прояснился. - Уже пришла, да?
- Кто, кто пришел?
- Смерть, - прохрипел Фрэнк. - Уже пришла? Уже все?
x x x
Золт неслышно крался по коридору к двери библиотеки, откуда доносились
голоса. Один голос он сразу узнал: Фрэнк. Золт стиснул зубы.
Лилли утверждала, что Фрэнк совсем расклеился. Телекинетическим даром он
владел из рук вон плохо, поэтому Золт не терял надежды, что в один прекрасный
день брату не удастся улизнуть, и уж тогда ему конец. Неужели этот прекрасный
день настал?
Он заглянул в дверь и увидел женщину. Она сидела к нему спиной, но Золт не
сомневался, что это та самая женщина, чей образ, осиянный нездешним светом, он
видел, читая мысли Томаса.
Перед ней лицом к двери сидел Фрэнк. При виде Золта он вытаращил глаза.
Может, Лилли и не ошибалась насчет его помрачения рассудка, но сейчас помрачения
как не бывало: убийца матери в любую минуту мог испариться, уйти прямо из рук.
Поначалу Золт думал послать в библиотеку силовую волну, перевернуть все вверх
дном, поджечь книги, перебить лампы и, воспользовавшись паникой, напасть на
Фрэнка. Однако, поняв, что брат с перепугу вот-вот растворится в воздухе, он
решил действовать иначе.
Одним прыжком он подлетел к женщине, правой рукой обхватил ее сзади за шею и
резко прижал к себе. Пусть видят: стоит кому-нибудь пошевелиться - и он сломает
ей шею. Но женщина не испугалась. Ее каблук вонзился в ногу Золта, царапнув по
голени. Боль адская. Видать, насобачилась в боевых искусствах. И вырывается
умело. Золт еще сильнее прижал ее шею, перекрывая дыхание. Так она быстро
присмиреет, если жизнь дорога.
Фогарти встревожился, но не двинулся с места. Зато ее муженек мигом вскочил с
дивана и выхватил пистолет. Ишь, какой прыткий! Но до этих двоих Золту дела не
было, он впился глазами в брата, который поднялся с кресла и уже было
приготовился смыться в Пуналуу, Киото или куда-нибудь еще.
- Стой, Фрэнк! - рявкнул Золт. - Не вздумай удариться в бега. Пора нам свести
счеты, пришло время расплатиться за смерть матери. Сейчас же ты вернешься домой,
и да настигнет тебя гнев Господень! Я буду там вместе с этой девкой. Она,
кажется, взялась тебе помогать? Вряд ли тебе приятно будет видеть, как она
мучается.
А муженек ее того и гляди наделает глупостей. Увидав Джулию в руках Золта, он
вошел в раж и навел на него пистолет. Целится, стараясь не попасть в жену. И
хотя Золт закрылся телом жертвы, как щитом, и пригнулся, он все же побаивался,
как бы сумасброд сгоряча не выстрелил ему в голову. Лучше убраться от греха
подальше.
- Возвращайся домой, - приказал он брату. - Я буду ждать на кухне. Там я с
тобой и покончу. Разделаюсь с тобой - отпущу ее на все четыре стороны. Отпущу,
клянусь именем матери. Но если через пятнадцать минут ты не явишься, я разложу
эту негодницу на столе и славно поужинаю. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя
сердобольная помощница досталась мне на ужин, а, Фрэнк?
Перед самым исчезновением Золта прогремел выстрел. Действительно ли Бобби
выстрелил или Золту только показалось, не имело уже никакого значения. Слишком
поздно. В следующую минуту Золт материализовался в кухне дома на
Пасифик-Хилл-роуд. Правой рукой он прижимал к себе Джулию Дакота.
Глава 56
Забыв об опасности, которой чревато каждое прикосновение к Фрэнку, Бобби
схватил клиента за лацканы и толчком притиснул к жалюзи на окне библиотеки.
- Слышал, что он сказал, Фрэнк? Не вздумай бежать. Только попробуй опять
исчезнуть: я повисну на тебе и не отпущу, куда бы ты меня ни занес. Ей-богу, ты
у меня пожалеешь, что достался на расправу мне, а не Золту!
Чтобы показать, что он не шутит, Бобби саданул Фрэнка о жалюзи и услыхал за
спиной тихий вызывающий смешок Лоренса Фогарти.
В глазах клиента отразились ужас и смятение. Бобби понял, что угрозами он
своего не добьется. Наоборот, если у Фрэнка и было желание спасти Джулию, то со
страху он поспешит убраться восвояси. Но Бобби устыдился своей горячности не
только поэтому. Ему бы попробовать уговорить Фрэнка, а он сразу лезет на него с
кулаками. Неужели и он готов обращаться с человеком как с куском мяса? Неужели и
он усвоил циничные принципы, по которым растленный старикашка жил всю свою
жизнь? Эта мысль почти так же нестерпима, как и страх потерять Джулию.
Бобби отпустил Фрэнка.
- Прости. Ну прости меня. Я погорячился. Он жадно разглядывал лицо Фрэнка,
надеясь убедиться, что к клиенту вернулся рассудок и они смогут понять друг
друга. Но лицо Фрэнка выражало страх - жгучий животный страх, а во взгляде
проступало такое одиночество, что Бобби от жалости чуть не заплакал. К этим
чувствам примешивалась растерянность - вот такими глазами смотрел Томас, когда
они с Джулией брали его из интерната и везли покататься "в большой мир".
Две минуты из пятнадцатиминутного срока, который дал им Золт, уже прошли, но
Бобби переломил себя, взял Фрэнка за руку, повернул ее ладонью кверху и потрогал
дохлого таракана, вросшего в бледную мягкую кожу. Прикасаться к хрупкой колючей
твари было противно до крайности, но Бобби и виду не показал.
- Больно, Фрэнк? У тебя от этого жука ладонь не болит?
Фрэнк рассеянно посмотрел на Бобби и покачал головой.
Разговор, слава богу, получается. Бобби осторожно провел рукой по обтянутым
кожей алмазным наростам на виске Фрэнка. На ощупь они напоминали не то готовые
прорваться нарывы, не то раковые опухоли.
- А здесь? Здесь больно?
- Нет.
Отвечает! У Бобби отлегло от сердца. Он достал из кармана джинсов салфетку и
бережно вытер слюну, еще блестевшую на подбородке Фрэнка. Фрэнк заморгал, взгляд
его стал осмысленнее. За спиной Бобби раздался голос Фогарти:
- Осталось двенадцать минут.
Небось сидит в своем кожаном кресле, держит стакан виски и улыбается наглой,
самодовольной улыбкой.
Бобби оставил слова врача без внимания. Не сводя глаз с Фрэнка, не отрывая
пальцев от его виска, он негромко произнес:
- Бедняга, сколько же ты, наверно, в жизни натерпелся. Ты был нормальным
человеком, самым нормальным из всей семьи. В школе смотрел на других ребят и
мечтал сойтись с ними поближе - у твоих сестер и брата это не получилось. Ведь
так? И ты не сразу понял, что никогда твоя мечта не осуществится, никогда люди
не признают тебя своим:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65