А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

«Уиндоуз» – это операционная система, которой пользуются восемьдесят процентов владельцев персональных компьютеров.
– Ну и что? – удивился я.
– А вы приглядитесь. Вон там, в правом нижнем углу.
Я пригляделся. Там была маленькая картинка, или, как ее называют, «иконка», изображающая человечка в наших очках для системы виртуальной реальности.
– Хотите сказать, что наша система будет работать под «Уиндоуз»?
– Да. – Рейчел торжествующе улыбнулась. – Проект «Платформа» – это кодовое название соглашения между нами, Дженсоном и компанией «Майкрософт». Наша система будет встроена в каждую проданную копию «Уиндоуз». И тому, кто захочет работать с этим приложением к «Уиндоуз», придется пользоваться симуляторами «Фэрсистемс» и графической системой «Фэррендер».
– И сколько же мы за это будем брать?
– Недорого. Но даже пара долларов с каждого экземпляра при объеме продаж компьютеров в десятки миллионов штук – это уже куча денег. К тому же мы получаем огромное преимущество в производстве принципиально нового программного обеспечения.
– А Дженсон зарабатывает на продаже компьютеров.
– Именно. Выпуская персональные компьютеры, оснащенные системой виртуальной реальности, он получает огромную фору перед конкурентами. Более того, любому, кто захочет собирать такие же компьютеры, придется покупать наши графические процессоры, которые производит опять же Дженсон.
– Значит, денежки потекут нам всем. А как насчет «Майкрософт»? Они-то что будут с этого иметь?
– Ну, они получают самую передовую в мире систему виртуальной реальности для персональных компьютеров и открывают абсолютно новый рынок.
– Ого! – обрадовался я. – И тогда на одних только отчислениях мы будем зарабатывать миллионы.
– Учтите вот еще что. Это будет революция в компьютерной технологии, которая по своему значению сравнима с тем прорывом, когда Ай-би-эм в 1981 году выпустила первый персональный компьютер.
– Ага, а мы входим в Ай-би-эм. – Мне сразу вспомнилось, сколько миллионов долларов получила эта компания в восьмидесятые годы.
Вскоре, правда, такие фирмы, как «Компак» и «Дженсон», тоже научились воспроизводить созданные ею персональные компьютеры. Тем не менее Ай-би-эм на протяжении десяти лет делала очень неплохие деньги.
– Нет, – терпеливо поправила меня Рейчел. – В Ай-би-эм входит компания «Дженсон компьютер».
Тут до меня наконец дошло.
– А мы, значит, в «Майкрософт»?
Рейчел кивнула.
У меня перед глазами всплыла фотография худосочного Билла Гейтса на обложке книги, которую Ричард оставил на софе у себя в гостиной. «Майкрософт», фирме Билла Гейтса, принадлежали ДОС и «Уиндоуз», операционные системы, в которых работают миллионы персональных компьютеров во всем мире. Менее чем за пятнадцать лет «Майкрософт», начав с нуля, могуществом превзошла саму Ай-би-эм. И причина этого в том, что ее операционная система стала стандартом.
Расширяя производство своих персональных компьютеров, Ай-би-эм обеспечила стремительный рост «Майкрософт», и точно так же «Майкрософт», наращивая выпуск «Уиндоуз», будет способствовать взлету «Фэрсистемс».
Ибо на новом массовом рынке виртуальной реальности «Фэрсистемс» будет монопольно владеть стандартным программным обеспечением.
«Майкрософт», пришло мне на память, стоит более тридцати миллиардов долларов. А я собираюсь продать «Фэрсистемс» за какие-то десять миллионов, а может, и еще дешевле... Неудивительно, что Рейчел так противится этому. Теперь понятно, почему Ричард стремился любой ценой не допустить продажи компании.
Ричард был прав с самого начала. Он вплотную подошел к тому, чтобы превратить «Фэрсистемс» в компанию, которая изменит весь мир. И она могла добиться колоссального успеха, определяемого весьма близкими моему пониманию терминами: оборот, прибыли, рыночная капитализация.
Сидящий во мне финансист начал шевелить мозгами. Если мне удастся провернуть такую операцию, это будет сделка века. Шансов, конечно, у нас не много. «Фэрсистемс» может обанкротиться уже до того, как проект «Платформа» принесет нам долгожданные плоды. Однако если мне удастся удержать компанию на плаву еще четыре месяца...
– Ну нет, – сделав глубокий вдох, решительно тряхнул я головой. – Продавать компанию не станем. Дотянем как-нибудь до сентября.
– Победа! – Рейчел буквально выпрыгнула из кресла, склонилась к моему лицу и торжествующе поцеловала прямо в губы.
– А теперь успокоимся и подумаем, как нам выйти из положения, – изумленный ее неожиданным поступком, который, не скрою, заставил меня таять от удовольствия, сказал я.
Мы перебрали все возможные варианты. Их было не так уж много, однако духом мы не пали. Хотя лежащего на поверхности решения проблемы и не было, я почему-то был уверен, что смогу ее уладить.
– Кстати, в свете того, что вы мне рассказали, отказ Дженсона от сотрудничества с нами кажется полным безумием, – заметил я. – Это же самоубийство.
– Конечно. Я просто теряюсь в догадках.
– Интересно, а что в «Майкрософт» думают по этому поводу? Вы, часом, не знаете?
– Нет. Все переговоры с ними вел Дженсон. У «Майкрософт» он крупнейший покупатель, там у него хорошие связи. Из «Фэрсистемс» с ее представителями встречался, по-моему, только Ричард. Ну и мне как-то довелось потолковать о наших общих делах с парой их программистов. А почему это вас так интересует? Хотите с ними повидаться?
– Нет, ни в коем случае, боюсь спугнуть. Будем работать как ни в чем не бывало. Уверен, Дженсон блефует. Вот только не знаю, почему и зачем.
– Я могла бы слетать в Калифорнию поговорить с ним. До последнего времени мы с Карлом неплохо ладили. Мне ведь все равно туда надо, чтобы разобраться с несчастным случаем. Возможно, удастся что-нибудь разузнать у моих знакомых в «Дженсон компьютер».
– Хорошая мысль. Давайте попробуем. – Я задумался. – Однако полагаться на платежи от Дженсона нам нельзя. Надо где-то добывать наличность, и быстро.
Чтобы позвонить Скотту Вагнеру, мне пришлось ждать двух часов. В Сан-Франциско в это время было шесть утра, но он уже находился у себя в офисе. Видите ли, если хотите работать на финансовых рынках, не покидая Калифорнии, необходимо приучиться вставать спозаранку.
– Хотел обсудить с вами возможность дополнительной эмиссии акций, – начал я. – У нас тут намечается целый ряд интереснейших проектов, но для их финансирования нам потребуются деньги.
– Сколько? – лаконично осведомился Вагнер.
– Ну, пяти миллионов долларов, думаю, хватит, – небрежно ответил я.
– Когда?
– Через месяц.
– Не выйдет.
– А вы не могли бы обратиться за наличностью к уже существующим акционерам?
– Бесполезно.
– Что так?
– Показатели деятельности вашей компании их не очень удовлетворяют, – заявил Вагнер. – Цена акций, которые они приобрели по десять долларов за штуку, упала до трех долларов. Они не станут бросать деньги на ветер. Если вам так нужны средства, почему бы просто не взглянуть правде в глаза и не продать компанию?
– Потому что в качестве самостоятельной компании у нас блестящее будущее... – Я старался говорить как можно увереннее.
– Ох, Марк, вы так ничего и не поняли, – жестко и холодно перебил меня Вагнер. – В настоящее время не может быть и речи о том, чтобы получить для «Фэрсистемс» хотя бы пару центов. После смерти вашего брата она, похоже, разваливается на глазах. У вас есть только один выход. Я управляю акциями компании и требую, чтобы вы ее продали.
– А я принял решение сохранить самостоятельность компании, – возразил я, покоробленный его тоном.
– Мне плевать на то, что вы там решили! Я требую продать компанию, и вы ее продадите.
– Кто владеет акциями?
– Фактически я.
– Если вы участвуете в сговоре с целью меня шантажировать, значит, нарушаете установленные Комиссией по ценным бумагам и биржам правила.
– Послушай, приятель, – уже нескрываемо грубо и угрожающе заговорил Вагнер. – Ты засадил компанию в дерьмо по самое некуда. Акционеры хотят, чтобы ты ее продал и больше не путался у них под ногами. Я сделал тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться. Принимай его, и дело с концом.
– Кто покупатель?
– Этого я сейчас тебе не скажу.
– Сколько?
– Четыре доллара за акцию. Восемь миллионов долларов за всю компанию. Бери, пока дают. Другого выхода у тебя нет.
– Пошел ты сам знаешь куда! – Я в сердцах бросил трубку.
Так вот как действует сколоченная Вагнером команда инвесторов и компаний. Он оказал нам услугу, разместив акции «Фэрсистемс», а теперь требует с нас должок. Он управляет пакетом акций, следовательно, нами тоже. А я не хочу принадлежать Вагнеру. Что меня по-настоящему вывело из себя, так это явное наслаждение, с которым он брал меня за горло, демонстрируя свою власть. Ну-ну, я не дам взять себя на пушку, посмотрим, что он сможет сделать.
Но где же еще достать денег? Я связался с теми банками, в которые мы уже обращались, и повсюду вновь получил категорический отказ. Тяжело вздохнув, позвонил управляющему своего собственного банка, то есть того, где держу деньги. Поскольку он видел чеки с обозначенными на них суммами моих премий, он неизменно выражал безграничную готовность оказать мне всяческое содействие. Что ж, вот прекрасная возможность доказать ее на деле.
Он был приветлив и доброжелателен, но весьма уклончив и осторожен. Разумеется, я являюсь ценным клиентом для банка, тем не менее ему хотелось бы поближе познакомиться со всеми подробностями, прежде чем он предоставит требуемый мне заем. А я-то надеялся, что до этого у нас не дойдет!
В кабинет заглянул Дэвид.
– Как мы продвигаемся с продажей компании?
– Никак.
– Что вы хотите этим сказать?
– То, что компанию мы не продаем. Попробуем раздобыть деньги.
– Что?! Вы шутите? – Он вошел в кабинет и навис над моим столом.
– Отнюдь.
– И кто принял такое решение?
– Я.
– О Господи, Марк! У нас нет времени валять дурака. Если мы не начнем искать покупателя прямо сейчас, то обанкротимся еще до того, как вам удастся найти хотя бы пенни!
Боже, как я устал от всех этих угроз!
– Вот что, Дэвид, – твердо заявил я. – Предоставьте это мне. Ясно?
– Да вы просто хотите погубить нашу компанию, Марк. Но я вам этого не позволю. И если вы ничего не предпримете, чтобы ее продать, я сам этим займусь! – С этими словами он вылетел из кабинета, столкнувшись с Рейчел, которая как раз осторожно перешагивала через порог, неся перед собой два наполненных до краев стаканчика с кофе.
– Ой! Горячо же! – поставив стаканчики на стол и тряся обожженной рукой, вскрикнула она. – Это вам. Вы ведь черный пьете?
– Спасибо, – улыбнулся я ей.
Рейчел устроилась в кресле напротив меня, некоторое время мы молча прихлебывали кофе.
– Почему ему так не терпится продать компанию? – подумал я вслух. – Когда утром об этом зашла речь, он откровенно обрадовался.
– Может быть, он рассчитывает, что в случае перехода компании к другому собственнику его ждет блестящее будущее, – предположила Рейчел. – Он займет вашу должность.
– Новый владелец всегда может поставить своего человека, – возразил я. – И это будет совершенно естественно.
– А что ему мешает заранее заручиться таким обещанием?
– Что? Вы имеете в виду, что он сдает «Фэрсистемс» покупателю, а тот взамен назначает его управляющим директором?
– Возможно, и так.
А ведь Дэвид вполне способен на нечто подобное, подумалось мне, надо смотреть за ним в оба.
– И с кем же, по-вашему, он вступил в сделку?
– Не знаю, – покачала головой Рейчел. – Что за покупателя нашел нам Вагнер?
– Вагнер – посредник для множества калифорнийских компаний в сфере высоких технологий. Так что покупателем может быть любая из них.
– В том числе и «Дженсон компьютер»?
– А что, это мысль! – встрепенулся я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67