А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Теперь же ряды ее редеют, даже и улицы-то патрулировать некому, а власти все сокращают число полицейских. В некоторых районах, как, например, в Испанском Кенсингтоне, в полицейских вообще бог весть кто. Не любя копов, Питер уважал их – дело свое они делали, а кто в здравом уме стал бы этим всем заниматься? И, тем не менее, как часто среди них попадались тупые увальни, люди, изначально и непростительно жестокие. С каждым годом полиция в его глазах молодела. В Филадельфии для должности полицейского не требовалось высшего образования. Копы держали оборону, защищая себя и друг друга, и, по определению, не доверяли профессиональным юристам. Небольшой, но устойчивый процент полицейских был уличен во взяточничестве. Питер нередко задавался вопросом, не присущи ли вообще мужчинам, как виду, глупость и безрассудство, если временами они так явно это демонстрируют. Ведь девяносто три процента всех уголовных преступлений совершают именно мужчины. Вновь и вновь агрессивность, заложенная в самой природе мужчин, даже тех, кого, казалось бы, должно было умиротворять их общественное положение, толкала их на дикие и безрассудные поступки. Не был ли Уитлок из того же теста, что и привело его к гибели?
Он запер машину и, подойдя к полицейским, предъявил удостоверение. Коп протолкнул его в дверь мимо репортеров и двух плотных негритянок, плакавших и умолявших впустить их. Дом был пятиэтажный и насчитывал тридцать квартир, за аренду которых наниматели платили по триста долларов в месяц. Лифт был сломан. Питер стал подниматься по лестнице, скользкой и затоптанной мокрыми ногами полицейских, бегавших по ней вверх-вниз с момента обнаружения преступления. На площадке третьего этажа слышались скрипучие звуки, шедшие из портативного передатчика не то в тускло освещенном коридоре, не то в прихожей квартиры. Голос диспетчера был искажен, речь, постоянно прерываемую, заглушали помехи – городская сеть была неисправна, передатчики износились. В квартире на диване сидели двое полицейских. Еще один стоял в дверях.
– Эй, вы кто?
– Скаттергуд, из окружной прокуратуры.
– Мы здесь знаем свое дело.
– Кто бы в этом сомневался.
Он протиснулся внутрь и понял, что ему повезло. Одного из детективов, того, что постарше, он знал – Гарольд Джонс. Это ему однажды прошило ухо. Он еще любил демонстрировать круглую отметину в знак того, какой он везучий. Второй детектив, молодой человек с прилизанными волосами, вел записи. На кушетке в ряд были разложены помеченные пластиковые мешки для улик.
– Да это мистер Скаттергуд! – поднял на него взгляд Джонс. – Не так-то часто нас удостаивают своим посещением представители окружной прокуратуры!
– Я знаю, что ты в восторге, Гарольд.
– Берджер тоже этим занимается?
– Нет. Вызвали меня. Ну, так что тут у нас? – Питер кивнул молодому детективу в знак приветствия.
– Да мы почти кончили. Ребята из лаборатории получили отпечатки пальцев и волокна. – Джонс ткнул пальцем в сторону коридора. – Они там съемками занимаются. Еще минутка, и все будет готово.
– Много чего нашли?
– Ни черта.
– Наркотиков не обнаружили? – Питер начал осмотр помещения.
– Мы сюда собаку приводили. Никаких наркотиков во всей квартире.
Питеру не хотелось глядеть на труп, и он был рад потянуть время.
– Здесь, кажется, прибрались?
– Все так, как мы застали, – отвечал молодой. – Они только пропылесосили.
– Кто здесь был, когда вы приехали? – спросил Питер.
– Патрульные Филипс и Эксом. Они внизу.
– Почему они заявились?
– Сверху позвонили, услышали шум драки.
– А что видел тот, кто звонил?
– Видела. Ничего она не видела.
– Так кто же видел этого Каротерса?
– Одна женщина, которая выбрасывала мусор в мусоропровод. Ее забрали в участок допросить. А женщина сверху просто услышала, что дерутся, набрала девять-один-один и, когда прибыла машина, настояла, чтобы они поднялись узнать, в чем дело.
– Как они проникли в квартиру?
– Вызвали подмогу и взломали дверь, – ответил молодой детектив. – Дверь-то дерьмовая, из дешевых. И была заперта. Это все будет в донесении.
– Хорошо, – сказал Питер. И отпарировал: – Рад это слышать. – В свое время молодой усвоит, что с окружной прокуратурой стоит ладить. Однако отвечать колкостью на колкость смысла не имеет. Гораздо разумнее постараться завоевать расположение молодого. – Послушайте, как вас звать?
– Эл Вестербек.
– Какое оружие применялось, по вашему мнению, Эл?
Питер увидел, что детектив ухмыльнулся. Сколько выразительных ухмылок на его собственном счету за первые годы службы!
– В Уитлока стреляли дважды. Ни оружия, ни пуль так и не найдено.
– Хоскинс сказал, что он был избит.
– Нет, избита была девушка.
– Девушка! – возмутился Питер. – Хоскинс не говорил ни о какой девушке! А сказал только, что парень был жестоко избит.
Детектив втянул щеки и, пожав плечами, изрек вердикт:
– Информация Хоскинса устарела.
Из коридора явились фотографы, грохоча своей металлической аппаратурой.
– Мы закончили, – кивнул один из них.
– Давайте взглянем, – сказал Джонс.
Втроем они прошли в кухню, где на крытом линолеумом полу на боку лежал молодой негр, одетый лишь в трусы-бикини. Ему стреляли в голову, и там, где пули вошли в череп, виднелась какая-то застывшая темно-красная и клейкая масса. А ведь это, подумал Питер, склоняясь над телом, чтобы разглядеть получше, было некогда вместилищем человеческого разума. Еще одна пуля угодила парню в лопатку. Умирая, несчастный испражнился.
– Так, еще раз, что услышала соседка? – спросил Питер. – И поточнее.
Вестербек сверился с блокнотом.
– Крик девушки и несколько выстрелов.
– Кто-то из женщин на улице говорил, что парнишка был головастый, – заметил Джонс.
Питер глупо забеспокоился, что без одежды он замерзнет. Руки и ноги парня были еще мягкими, пальцы не скрючились, но уже начали коченеть. Очки с носа свалились и болтались где-то на подбородке. Стекла их были запачканы кровью. Крови натекло много, как это обычно и бывает с молодыми и здоровыми. Пролившись на пол, кровь заполнила щели и скопилась под легким скатом линолеума. Там, где поток остановился, кровь застыла, превратившись в пыльную и грязную лужицу. Возле головы Уитлока на полу валялся надкусанный сандвич с арахисовым маслом и джемом. Хлебная корка тоже была пропитана кровью. Глаза Уитлока были открыты и пристально глядели на лежащую в шести дюймах от лица еду.
– Ожоги, – заметил старавшийся держаться отрешенно Питер.
– Да, но только от одного выстрела, – согласился Вестербек. – На двери спальни следы от пороха. Полагаю, преступник сначала выстрелил ему в плечо, а уж потом в голову, сперва от стены, а потом подойдя вплотную. Потому ожог только на одном входном отверстии от пули в голову. И, как я сказал, гильзы преступник забрал с собой.
– Парень ушел из библиотеки в полночь, но домой вернулся ранним утром, – начал свой рассказ Джонс. – Квартира эта его, но и девушка практически здесь жила. Ведь университетский кампус отсюда кварталах в десяти.
Питер пристально глядел на молодое красивое тело, словно мог своим взглядом вернуть его к жизни. Парень понимал, что всего через несколько секунд он умрет и, поэтому, слава богу, не страдал.
– Где его одежда? – спросил Питер.
Вестербек ткнул пальцем в сторону сложенных на кухонном стуле рубашки и брюк, рядом стояли ботинки.
– Он снял все это здесь, в кухне. На столе ключ от дома, а также часы и бумажник. В бумажнике восемьдесят шесть долларов, так что это не ограбление. Думаю, он вернулся поздно, разделся в кухне, чтобы не будить девушку, потом, проголодавшись, сделал себе сандвич…
– И только принялся за него, – прервал его Питер, – как – трах!
Двойное убийство – дело уже непростое, от следователей оно требует максимального внимания, так как тянет на смертный приговор, пополняя собой копилку особо тяжких преступлений. То обстоятельство, что ни Хоскинс, ни мэр ничего не знали о девушке, его беспокоило. Как такое возможно?
– Но здесь так холодно, – сказал он. – Зачем же он разделся в холодной кухне?
– Об этом я не подумал, – признался Вестербек.
– Возможно, это означает, что окно тогда было закрыто, – предположил Питер, смущаясь от того, что указывал на очевидное. – А где девушка?
Они прошли в спальню, где на кровати лежала очень красивая молодая негритянка. Одеяло на ней было натянуто до подбородка, а глаза девушки были закрыты. Питер обратил внимание на очень длинные ресницы.
– Тупым предметом в ванной, где она пряталась, – доложил Вестербек. – В этом я совершенно уверен.
Питер повернул голову в сторону ванной. Засов на двери был сломан, а на самой двери, крашенной белой краской, виднелся длинный кровавый след. На полу в ванной валялись розовое эластичное трико и туфли для аэробики.
– Преступник вышиб дверь в ванную, ударил ее по голове и перетащил сюда, возможно, уже мертвую, – деловито продолжал Вестербек. – На кровати крови совсем немного, не думаю, что это она билась там с раной на затылке. След на простыне ровный, никаких судорог, конвульсий там не было. Лицо и веки застывшие, руки-ноги тоже, так что, думаю, она умерла примерно за час до Уитлока.
Питер заметил на полу прыгалки и гантели, которые привязывают к щиколоткам.
– Замок сорван, он ее сюда перетащил – думаю, именно так и обстояло дело. Следов борьбы в комнате нет. Имя девушки Джонетта Генри.
Во всем этом было нечто загадочно-нелогичное.
– Джонси, ты сказал, что соседка слышала крики, – заметил Питер. – Полицейские, приехав по вызову, вышибли дверь. Но, судя по всему, Уитлок был чем-то удивлен. А девушка умерла за час до того, как…
Он замолчал, переводя взгляд с одного полицейского на другого. Они внимательно глядели на него.
– Ну и что? – с вызовом бросил Джонс.
– Я, конечно, не уверен, – сказал Питер, непонятно почему пойдя на попятную, возможно, потому, что детектив занял оборонительную позицию. Времени опровергать версию полицейских, выдвигая вместо нее что-то другое, и тем самым портить с ними отношения, у него не было. – Но думаю, что преступник выжидал, зная, что Уитлок должен вернуться.
– Верно, – сказал Вестербек.
– Что, конечно, не объясняет, почему оба убийства он совершил по-разному.
Ответом ему было глухое молчание.
– Человек, имеющий пистолет, – продолжал Питер многозначительным, несмотря на свои попытки быть дипломатичным, тоном, – обязательно воспользуется им, предпочтя его другим равноценным способам убийства. Ну а человек, не имеющий пистолета, воспользуется тем, что у него под рукой. Что скажете на это, Вестербек?
– Он убил ее в драке, не думая, что будет услышан, потом дождался возвращения парня. Застрелил его из пистолета и ушел. По-моему, все просто.
Вот она, простота. Для него, Питера, это было особое слово. Важнейшее понятие для квакеров, ценность которого Питеру постоянно внушали в детстве. Веди жизнь простую и мирную, старайся приносить пользу людям. Как же мало тех, кто следует этим заветам. Питер рассеянно взглянул в лицо девушке. У него возникло смутное желание склониться к ней и поцеловать ее в щеку неясным благоговейным поцелуем, как бы благословляя почившую от лица живых. Он испугался, не есть ли это признак наступающего безумия, подумал, что такое вполне возможно, и постарался сосредоточиться на обстоятельствах дела. Соседка, как сказал Джонс, услышала крики девушки и вызвала полицию. Девушка умерла за час до того, как был застрелен Уитлок, а когда в квартиру ворвались полицейские, Уитлок был мертв. Следовательно, выстрелы раздались уже после вызова полиции. А соседка, как только что сказал Вестербек, слышала выстрелы до того, как вызвала полицию. В докладе наблюдается логическая неувязка – услышать выстрелы и вызвать полицию соседка не могла, если только до приезда полиции она не звонила дважды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65