А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Они принялись взбираться на очередную волну. – Если бы включил, дозиметр бы чокнулся. А эти бедолаги землекопы, день за днём работающие в радиоактивной пыли… Не имеет значения, как сильно Найдельман хочет получить свой меч. Он не сможет спорить с прибором!
За свистом ветра и звуками своего голоса Малин едва различил удары прибоя по правому борту; Рек-Айленд. Как только они вышли из-за подветренной стороны острова, ветер усилился. Теперь, словно улучив удобный момент, перед «Плэйн Джейн» нарисовалась очередная громадная волна с неимоверной шапкой белой пены – намного больше, чем любая из предыдущих. Она продолжила угрожающе нарастать над головами, с её вершины донеслось шипение. Судёнышко провалилось в тишь подножия волны и услужливо принялось карабкаться вверх. Сердце бешено стучало; Хатч подбавил оборотов мотору в тот самый миг, когда почувствовал, что они поднимаются.
– Держись! – заорал он, когда они достигли вершины.
Сбавив обороты, он направил лодку прямиком в бурлящую массу воды. «Плэйн Джейн» дико качнулась и очутилась в странном призрачном мире, где и море, и воздух одинаково состояли из воды. Затем, неожиданно, они вырвались на свободу. Винт беспомощно завизжал, когда нос окунулся вниз, в океан пены. Скользя в очередную стеклоподобную пропасть, Хатч увидел, как впереди из мрака материализовывается вторая белая шапка волны, болтаясь и покачиваясь из стороны в сторону, словно бешеная.
Хатч попытался побороть нарастающие панику и отчаяние. Вал, который они только что преодолели – вовсе не шальная волна. Впереди ещё три мили такого пути.
Теперь при каждом покачивании лодки стали возникать зловещие ощущения – неуютная вибрация, рывки штурвала. «Плэйн Джейн» шла тяжело, словно была перегружена балластом. Малин бросил взгляд за корму, невзирая на стегающий по лицу ветер. Трюмные помпы безостановочно работали с тех пор, как судно покинуло порт, но на старушке «Плэйн Джейн» не было датчика воды в трюме. Чтобы узнать, сколько они набрали, надо лично заглянуть в трюм, и никак иначе.
– Изобель! – проревел он, уперевшись ногами в переборки рубки и намертво смыкая руки на штурвале. – Тебе надо пробраться вперёд и открутить металлический люк на полу. Скажешь, сколько в трюме воды.
Бонтьер смахнула с глаз ручейки дождя и понимающе кивнула. Хатч смотрел, как она карабкается через рубку и открывает дверь каюты. Через минуту она уже вернулась.
– На четверть заполнен! – прокричала она.
Хатч выругался; должно быть, в корпус ударило каким-нибудь обломком, но в таком волнении он даже не почувствовал удара. Новый взгляд на лоран; до острова две с половиной мили. Слишком далеко, чтобы возвращаться. Быть может, слишком далеко, чтобы доплыть до цели.
– Хватай штурвал! – крикнул он. – Я проверю ялик.
Он пополз на корму, отчаянно вцепившись в поручни обеими руками.
Ялик по-прежнему плыл следом, исправно покачиваясь на конце троса, словно пробка. Он показался относительно сухим – «Плэйн Джейн» приняла основную тяжесть стихии на себя. Но, сухой он или нет, Малин от всей души понадеялся, что им не придётся им воспользоваться.
Как только он сменил Бонтьер у руля, доктор моментально ощутил, что лодка определённо потяжелела. Теперь подъёмы на водяные горы занимали больше времени, чем погружения.
– Ты в порядке? – крикнула Бонтьер.
– Пока да, – отозвался он. – А ты?
– Испугана.
Судно вновь провалилось вниз, в уже знакомую феерическую тишь. Хатч напряжённо застыл в ожидании подъёма, продолжая сжимать рычаг. Но подъём всё не приходил.
Малин подождал ещё. Вот теперь «Плэйн Джейн» пошла наверх, но очень уж медленно. На какой-то радостный миг он подумал, что, может быть, лоран ошибается, и они уже добрались до подветренной стороны острова. Но затем Хатч услышал странный рокот.
Высоко-высоко над головой вздыбился гладкий водяной утёс, целые Гималаи воды. Вершину венчала необъятная шапка пены, которая ревела и свистела, как живая.
Задрав голову, Бонтьер тоже увидела вал. Никто не проронил ни звука.
Лодка принялась карабкаться вверх. Она забиралась всё выше, поднималась в бесконечность – а вода с рёвом водопада постепенно заполнила собой воздух. Раздался мощный треск – вершина волны ударила прямо в них; лодку швырнуло назад и вверх, палуба встала чуть ли не вертикально. Хатч отчаянно держался, чувствуя, что нога заскользила по палубе. Он ощутил, как сдвинулась вода в трюме, опуская «Плэйн Джейн» на бок.
Штурвал внезапно перестал сопротивляться. Когда ревущая вода схлынула, Малин понял, что лодка тонет.
«Плэйн Джейн» прилегла на борт и стремительно вбирала в себя воду, уже слишком тяжёлая для того, чтобы выпрямиться. Хатч бросил взгляд за корму; ялик тоже набрал прилично, но исправно держался на плаву.
Бонтьер проследила за его взглядом и кивнула. Опираясь на борт судна, по пояс в бурлящем потоке, они начали с трудом продвигаться к корме. Хатч знал, что за шальной волной обычно следует серия таких же, но поменьше. У них две минуты, от силы – три, чтобы залезть в ялик и освободиться от «Плэйн Джейн», прежде чем та утянет их за собой.
Вцепившись в поручни, Хатч задержал дыхание, когда его захлестнуло водой – один раз, затем ещё. Он почувствовал, что хватается за поручни кормы. Болт уже слишком глубоко, чтобы его достать. Пытаясь нащупать его в ледяной воде, Хатч обнаружил конец фалиня. Тогда, оторвавшись от поручней, принялся выбирать трос, яростно сражаясь с потоком воды. В конце концов он почувствовал удар носовой части ялика. Хатч вскарабкался в него, тяжело опускаясь на дно – и, снова поднимаясь на ноги, принялся высматривать Бонтьер.
Археолог крепко обхватила поручни на корме, а сама «Плэйн Джейн» почти скрылась под водой. Малин схватил фалинь и принялся выбирать его, подталкивая ялик к борту. Очередная громадная волна приподняла его, со всех сторон облепив солёной пеной. Перегнувшись за борт, он обхватил Бонтьер под мышки и втащил в ялик. Как только волна схлынула, «Плэйн Джейн» перевернулась килем вверх и устремилась в пучину, окружённая морем пузырьков.
– Мы должны оторваться от неё! – отчаянно прокричал Хатч.
Он вытянул из кармана нож и теперь яростно допиливал фалинь. Ялик отбросило назад в волну, когда «Плэйн Джейн» повернулась кормой к чернильному небу и с неописуемым выдохом исчезла под водой.
Бонтьер без промедления схватила черпак и отчаянно заработала им, пытаясь облегчить ялик. Перебравшись на корму, Хатч дёрнул за стартер раз, затем другой. Мотор кашлянул, фыркнул, а затем на фоне воплей беснующегося океана раздался металлический скрежет. Оставив его работать вхолостую, Малин принялся безостановочно вычерпывать воду вторым черпаком. Всё без толку; теперь, без «Плэйн Джейн», крошечный ялик принял на себя всю мощь стихии. Вода перехлёстывала через борт куда быстрее, чем её можно было вычерпать.
– Надо развернуться, – сказала Бонтьер. – Продолжай вычерпывать. Я займусь лодкой.
– Но…
– Работай!
Ползком перебравшись на корму, Бонтьер запустила мотор на полный вперёд, при этом развернув лодку бортом к волне.
– Господи, да что ты вытворяешь?! – прорычал Хатч.
– Вычерпывай! – прикрикнула она.
Ялик потащило назад и вверх, вода на дне отхлынула на корму. Как только они миновали вершину вала, Бонтьер резко повернула мотор, вытащив его из воды и опуская его вновь. И, почти тотчас же, ещё раз развернула лодку почти параллельно волне, скользя по задней её части.
Полная противоположность всему, что Хатч когда-либо знал о лодках. Когда они набрали скорость, Малин в ужасе уронил черпак и вцепился в планшир.
– Продолжай вычерпывать! – крикнула Бонтьер.
И, протянув руку, вытащила затычку из кормы. Струя воды хлынула за борт, и лодка понеслась вперёд ещё стремительнее.
– Ты нас убьёшь! – заорал Хатч.
– Я так уже делала! – крикнула в ответ Бонтьер. – Каталась по волнам, когда была маленькой.
– Но не по таким волнам!
Ялик стремительно устремился вниз, к самой подошве волны. Винт с противным скрежетом зарылся в воду, когда они начали подъём по переднему фронту очередного вала. Распластавшись на дне и обеими руками держась за борта, Хатч оценил скорость в двадцать узлов.
– Держись! – воскликнула Бонтьер.
Утлое судёнышко скользнуло вбок и накренилось над шапкой пены. Малин со смешанным чувством ужаса и недоверия смотрел, как ялик на мгновение застыл в воздухе, прежде чем с треском опуститься на волну с обратной стороны. Лодка выровнялась и понеслась вниз, в очередную пропасть.
– Может, помедленнее?
– Если замедлиться, ничего не выйдет! Лодка должна лететь!
Хатч бросил взгляд вперёд.
– Но мы плывём не в ту сторону!
– Не волнуйся, через несколько минут развернёмся.
Хатч уселся на носу. Он видел, что Бонтьер как можно дольше задерживает ялик у гладких, словно стекло, подножий волн – вне досягаемости воды и пены, нарушая главнейшее правило: никогда не разворачивать лодку бортом к серьёзной волне. И, тем не менее, скорость не давала ялику потерять равновесие и позволяла выбирать наилучшее место для пересечения каждого вала.
Малин увидел, как перед ними грозно вырастает очередная водяная гора. Намеренно резким движением Бонтьер развернула ручку мотора. Ялик перепрыгнул через вершину, меняя направление, и со свистом полетел в очередную пропасть.
– Боже милосердный! – вскричал Хатч, отчаянно пытаясь усидеть на месте.
Ветер несколько притих, когда они добрались до подветренной части острова. Волны перестали следовать друг за другом через равные промежутки, здесь ялику оказалось намного сложнее пересиливать бурные воды.
– Развернись! – крикнул Хатч. – Приливное течение пронесёт нас мимо!
Бонтьер хотела что-то сказать, но смолкла. И затем крикнула:
– Огни!
Из бурлящей мглы возник «Цербер». До него, быть может, было триста ярдов – мощные прожекторы на мостике и баке судна прорезали тьму. Вот он развернулся к ним, символ спасения – белый, чуть ли не сиреневый в завывающем мраке. Наверное, он увидел их, подумал Хатч. Нет, он действительно их увидел! Должно быть, они заметили «Плэйн Джейн» в бинокль и направились на помощь.
– Мы здесь! – прокричала Бонтьер, размахивая руками.
«Цербер» замедлился, поворачиваясь к ялику левым бортом. Когда массивный корпус прикрыл их от ветра и волн, утлое судёнышко несколько успокоилось.
– Откройте люк! – заорал Хатч.
Некоторое время они продолжали покачиваться на волнах, а «Цербер» оставался всё таким же тихим и спокойным.
– Живей, живей! – нетерпеливо крикнула Бонтьер. – Мы замёрзли!
Уставившись на белую палубную надстройку, Хатч услышал завывание электрического мотора. Он бросил взгляд на приёмный люк, ожидая, что тот откроется. Однако люк остался закрытым и неподвижным.
Молния прочертила по небу неровную черту. Малину показалось, что высоко над головой он на фоне ярких огней увидел одинокого человека, смотревшего на них.
Визг продолжился. И затем доктор заметил гарпун на баке. Орудие медленно поворачивалось в их сторону.
Бонтьер, озадаченная, тоже уставилась на гарпун.
– Grande merde du noir, – пробормотала она.
– Разверни ялик! – вскрикнул Хатч.
Бонтьер рывком переложила руль на правый борт, и судёнышко дёрнулось в сторону. Уголком глаза Хатч увидел наверху сияние, голубую вспышку. Раздался резкий свист, и прямо перед ним послышался всплеск. Прогремел громоподобный БАМ! – и в двадцати футах от левого борта взметнулась водяная башня, осветившись изнутри жутким оранжевым сиянием.
– Гарпун со взрывчаткой! – крикнул Хатч.
Новая вспышка, новый взрыв – ужасающе близко. Ялик резко накренился, едва не подчерпнув бортом. Стоило отойти от борта «Цербера», как они моментально вернулись во власть дикого ветра. Прямо перед ними раздался взрыв – очередной заряд гарпуна ударил в воду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64