А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Фредди может пойти с нами, если пожелает.
После того, как было сделано это предложение, мистер Станден вспомнил, что у него дела в другом конце города. Две леди с энтузиазмом завели разговор о последних фасонах. Мисс Чаринг показала Мег картинку с восхитительным одеянием из сиреневого китайского шелка, которую она нашла в «Ла Белле Эссембли». Они немного поспорили из-за этого. Леди Букхэвен сказала, что светло-коричневый цвет пошел бы ее новой подруге гораздо больше.
Скоро Фредди их покинул. И как только ушел доктор, Китти нашла свою хозяйку, чтобы поблагодарить ее за гостеприимство и попрощаться. Леди Леджервуд нежно обняла ее и подарила красивую шелковую шаль, которую она никогда не носила, но которая стоила ее мужу никак не меньше шести фунтов. Она также пообещала, что, как только у нее появится свободное время, она подготовит достойный свадебный подарок для Китти. Этим обещанием она сильно смутила мисс Чаринг. Она была лишь рада тому, что судя по всему у леди Леджервуд вряд ли найдется в ближайшее время свободная минутка.
Вскоре мисс Чаринг уже сидела в модной четырехместной коляске Мег, которую Китти приняла за ландо. Она получила свой первый светский урок. Четырехместные коляски, как поведала Мег, были последним писком моды, в то время как ландо являлись никуда не годными средствами передвижения, которыми пользовались старые дамы.
– Я запомню это, – пообещала Китти. – Я знаю, что мне еще многому придется научиться. Ведь я никогда в жизни не была в Лондоне. Но я намерена отдать этому все силы, которые у меня есть.
– О, вы будете блистать в свете, и очень скоро. Вам понадобится немного времени, чтобы все освоить! – сказала Мег и прибавила наивно: – Особенно если вы останетесь со мной. Ведь я произвожу здесь настоящий фурор!
– Я и сама это вижу, – чистосердечно сказала Китти.
8
Мистеру Стандену повезло, что мисс Чаринг воспитывалась в правилах жесткой экономии, потому что его сестра, вознамерившись осуществить снабдить Китти куда более шикарным гардеробом, чем тот, который предполагался мистером Пениквиком, насоветовала без счету и оглядки накупить восхитительных нарядов в салоне мадам Фанкон. Иногда ей приходило в голову, что мисс Чаринг может осведомиться о цене предполагаемых покупок. Но уже было договорено, что модистки будут посылать чеки хорошо им известной леди Букхэвен, а мадам Фанкон едва ли упомянет по собственному желанию такую несущественную вещь, как цена. Но как только четырехместная коляска миновала Бертон-стрит и въехала в центр Лондона, где располагались шикарные магазины и ателье, Китти стала проявлять признаки беспокойства. Ее ввели в демонстрационную комнату, где пол был покрыт обюссоновскими коврами, на которых стояли витые золоченые стулья, а на стенах висели огромные зеркала. Китти с горечью поняла, что любое платье, заказанное в этом ателье, будет ей не по карману. Она попыталась сказать об этом Мег, но та только засмеялась и ответила:
– Глупости!
Появилась величественная мадам Фанкон, сама вежливость, с радушной улыбкой. Узнав, что ей выпала честь подобрать для кузины ее милости наряды, подходящие для молодой леди, вступающей в высший свет, она с жаром пустилась в обсуждение деталей с леди Букхэвен.
В это время Китти оглядывалась вокруг; ее взгляд остановился на висевшем в дальнем конце комнаты пышном бальном платье из кружев, нашитых поверх белого сатина. Она еще не оценила целиком все великолепие платья, когда Мег вновь подошла к ней. Но, проследив за направлением ее взгляда, Мег сказала:
– Нет, только не кружева. Когда вы выйдете замуж, то сможете носить такие платья. Но для первого раза мама не позволила бы его надеть.
– О нет! Я просто думала, как оно чудесно. Уверена, что оно ужасно дорогое.
– Н-да! – согласилась Мег с легкой усмешкой. Она и сама недавно купила такой великолепный туалет – месяца три назад. Тогда потребовалась вся лесть, на которую она только была способна, чтобы ее муж согласился оплатить огромную сумму в триста фунтов, которую назвала мадам Фанкон.
– Кружева, действительно, дорогое удовольствие. Но девушки, которые только выходят в свет, всегда носят муслин и батист и имеют, может быть, одно или два шелковых платья – для особо важных случаев. Ну-ну, не огорчайтесь, Китти! Мы все отлично придумали, я обещаю! Мне казалось, что будет лучше сказать мадам Фанкон, что вы моя кузина, поскольку вы не хотите пока объявлять о помолвке. И – вы не обидитесь? – я сказала, что вы вели очень замкнутую жизнь, под неусыпным вниманием строгой и старомодной гувернантки. Потому что она была, конечно, удивлена, увидев на вас давно вышедшую из моды ротонду. Она все прекрасно поняла. Надеюсь, вам это не доставляет неприятных минут. Но ведь я сказала правду. Я бы все равно объяснила как-нибудь в этом роде, даже если бы пришлось сочинять. Но очень приятно сознавать, что ты действительно сказала правду.
На дальнейшую беседу времени уже не было. Мадам Фанкон, дав указания своим помощницам, подошла к двум леди и принялась обсуждать с Мег такие таинственные вещи, как французские декоративные бусинки, мягкая бумажная ткань, типа батиста, муслин, газ, резинки для перчаток и многое другое, не менее достойное углубленного внимания. А потом мисс Чаринг окунулась в чудесный мир, о котором фантазировала все свободное время: помощницы принесли нарядные вещи – на все случаи жизни. Платья были отделаны оборками, на некоторых были нашиты блестки, на других – серебряная отделка. О таких платьях мисс Чаринг мечтала всю жизнь, но никогда не думала, что они смогут ей принадлежать. Это было маленькое чудо: ее фантазии вдруг ожили и ласкали ее взор и руки. Леди Букхэвен объявила, что платья нужно немедленно примерить. Китти, представшая перед зеркалом сначала в элегантном платье для прогулок из крепа сливочного цвета, потом в вечернем платье из муслина, потом в длинном бальном платье с открытыми плечами под бархатной накидкой, преображалась на глазах. Она совсем потеряла голову.
Но очень скоро, благодаря леди Букхэвен, сошла с небес на землю.
Услышав, как ее милость говорит: «Итак, пожалуй, бирюзовое платье с накидкой нам подходит», – Китти повернула голову к мадам и требовательно спросила:
– Сколько стоит платье, которое сейчас на мне? Мадам, не замечая выразительной мимики леди Букхэвен, назвала сумму, от которой чудесный мир фантазии развалился на кусочки. Последний раз Китти позволила себе полюбоваться прелестной особой в бледно-розовом газе, отражавшейся в зеркале, потом отвернулась и, кривя рот, сказала:
– Боюсь, это слишком дорого.
Мадам, переведя наконец взгляд на леди Букхэвен, поняла, но слишком поздно, что не угодила одной из своих самых богатых и знатных заказчиц. Она попыталась исправить ошибку. Мягко подталкивая мисс Чаринг к зеркалу, она начала перечислять все достоинства платья, добавив, что гораздо лучше купить одно дорогое платье, чем три дешевых. Она говорила, что вид мадемуазель в таком платье сразит всех вокруг, как coup de foudre; что, очевидно, она перепутала цену с тем голубым сатиновым платьем, которое совсем не идет мадемуазель; и наконец, чтобы доставить приятное такому посетителю, как ее милость, она скинет цену.
Китти позволила себя уговорить. Конечно, ей придется сильно сократить свои дальнейшие траты, но не купить это платье и не поразить в нем всех – она не могла. Даже если всю оставшуюся жизнь ей придется ходить в лохмотьях, кое-кто, увидев ее, навсегда запомнит в этом прекрасном розовом облаке и поймет, что он потерял.
Получилось, что она смогла купить и бирюзовое платье для прогулок с накидкой-плиссе – это оказалось не так дорого, как она боялась. Но она собрала все свои силы, чтобы отрицательно покачать головой, когда ее стали убеждать купить платье из итальянского крепа.
– Китти, – воодушевленно говорила леди Букхэвен, в голову которой пришла замечательная идея, – если вы не хотите покупать его, то это сделаю я, потому что оно очень мне идет! Сначала я думала, что мне не стоит этого делать: только на прошлой неделе я купила платье темно-зеленого цвета, но мама говорит, что я не должна носить этот цвет – и я не буду. У моей мамы отличный вкус. И я думаю я отдам вам темно-зеленое, а себе куплю это. Вот будет здорово!
Таким образом, ко всеобщему удовольствию проблема была решена. Мадам пообещала отправить коробки на Беркли-сквер в этот же самый день; а две леди, каждая из которых думала, что проявила чудеса экономии, поехали дальше к модисткам и галантерейщикам. Китти поразила свою хозяйку предложением заехать в магазин, торгующий тканями, тогда она сможет выбрать материалы, которые ей понравятся, и потом сшить платья, подобные тем, которые она видела у Фанкон. Как любая девушка хорошего воспитания, Мег умела вышивать, но она никогда не шила, а идея сшить себе платье самой никогда не приходила ей в голову. Узнав, что Китти занимается шитьем на протяжении многих лет, она подумала, что жизнь в Арнсайде должно быть действительно была скучной до ужаса, и в порыве сердечной теплоты сказала:
– Ну нет, вам не придется заниматься этим в моем доме, малышка! Малоу – это моя модистка, вы слышали о ней, – найдет швею для вас. Плата будет мизерной. Я знаю это, потому, что мама раньше нанимала шить наряды для Каролины и Фанни. Да, она как раз тот человек, который нам нужен! Я сразу напишу ей записку, как только мы вернемся домой. Вы хотите немедленно поехать в магазин тканей или позже, если вы устали? Мы можем заглянуть к «Лайтоку и Шеру» или к «Ньютону» в Ликестер-сквер? Это очень хорошие магазины. Постойте! Поехали лучше в «Графстон-Хауз»! Амелия Калдербек говорила мне, что там по дешевке можно купить вещи, которые в других магазинах стоят очень дорого. Бедняжка, она вынуждена выкручиваться как может, вы ведь знаете, Калдербек совсем ее разоряет. Самое смешное, что он исповедует принципы экономии жизни Амелии, хотя весь город знает, что он проигрывает тысячи на скачках. Должна признать, я очень рада, что Букхэвен – не игрок. Только подумайте, как это ужасно, никогда не быть уверенной в своем будущем, не знать, то ли ты богата, то ли разорена. Я говорила Джеку, что если он когда-нибудь женится, я буду очень сочувствовать его жене, но я просто шутила, вы понимаете!
– Джек – игрок? – спросила Китти. – Я… я не знала этого. То есть… Фредди говорил, но…
– О да! Я не хочу сказать, что у него такая же адская страсть, как у Калдербека, но он играет у «Валтера», где очень высокие ставки, а он их делает на каждый забег. Он из тех людей, которых Фредди называет «бегущий среди идущих»! Сказать моему кучеру, чтобы он ехал к «Графстон-Хаузу»?
– О да, пожалуйста, если не возражаете! – Китти подождала, пока Мег отдавала приказания, а потом как бы невзначай спросила:
– А Джек в Лондоне? Я еще не видела его!
– Конечно, вы должны знать его лучше, чем всех нас, – сказала Мег. – Он вечно торчит у моего двоюродного дедушки, да? Как он вам? Надеюсь, нравится. Он часто бывает и на Беркли-сквер. Только умоляю, ничего не говорите маме. Ей это совсем не по душе, потому что у него такая скандальная репутация. Но все это, конечно, глупости, и Букхэвен не возражает. Естественно, каждый знает границы положенного, и к тому же родственникам не следует скрывать ничего друг от друга.
Мисс Чаринг все еще думала над словами Мег, когда подъехали к «Графстон-Хаузу».
Одним из школьных развлечений Мег было посещать «Пантеон-базар» под неусыпным контролем гувернантки, и она тратила с большим удовольствие карманные деньги на этом удивительном рынке. Но леди высшего света нечасто посещает «Графстон-Хауз», Мег впервые очутилась здесь. Она склонна была относиться со скептицизмом к магазинам, рекомендованным Амелией Калдербек, но после долгого изучения витрин, конечно же, поддалась общей женской страсти – сделать покупку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51