А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но зрителя нельзя обманывать. Он должен точно знать, кто выиграл, а кто проиграл. А в данном случае на арену выходит судья и говорит: «Команда новичков, ведущая со счетом десять ноль, на второй тайм не выйдет. Победа присуждается команде профессионалов!» Абсурд Нонсенс! И просто глупость.
— Ваши друзья уже говорили о развязке, но они приводили в пример синематограф.
— Репортерская гордость. Не хотят использовать термины коллег. Но суть одна, как ни крути! Дэйтлон ушел с поля непобежденным, но он всенародно признан трусом! Закономерное заключение.
— Да вы жестокие люди! Компромиссов для вас не существует.
— Конечно. О каких компромиссах могла идти речь, когда Дэйтлон полгода назад захватил арсенал с оружием на целый полк агентов ФБР? Он что, в тот момент готовился к компромиссам? Сказал "а", скажи и "б".
— Но Дэйтлон не может победить всю страну.
— Конечно. Я ответил вам на заданный вопрос. Ответил, как болельщик. А вы рассуждаете, как адвокат Дэйтлона. Но мне кажется, что он не нуждается в адвокатах. Кроме него, никто его вопросов не решает.
— Вы перегибаете палку. Я не на стороне Дэйтлона. Я сбоку.
— Я тоже. Но сейчас ситуация изменилась. Дэйтлона нет. Он прошел, как ураган в ясную погоду, и вновь наступила тишина. Многие стали задаваться вопросом, а был ли он вообще. Дэйтлон — это явление. Он может быть очень убедительным, осязаемым, видимым, а может превратиться в мираж, в туман. Чтобы эта легенда продолжала жить, она требует постоянного присутствия. Но это невозможно. Это чревато неизбежной гибелью. Дэйтлон не глуп и знает, что у него есть выбор. Либо уйти, но как мираж, либо жить, но недолго и погибнуть.
— Любопытная трактовка. Ну что же, всего наилучшего. Удачи вам. Извините, но меня заждалась моя дама.
Дэйтлон встал с табурета и направился к столику, где его ждала обиженная Шерри.
Сделав несколько шагов, он остановился и, оглянувшись, сказал:
— Извините, мистер Кэрр, на секундочку.
Кэрр удивился, но, остановив друзей, подошел к новому знакомому.
— Я бы хотел попросить вас об одолжении. Вы не могли бы мне подарить один номер с интервью?
— Сожалею, мистер Эйслер, но у меня всего три экземпляра, и я не могу этого сделать.
— Хорошо. Я открою вам один секрет. Если моя наводка сработает, то вы мне подарите газету с интервью. Но вы никому ничего не должны говорить. Хорошо?
— Я не разглашаю чужих секретов.
— Отлично. Меня вызывают на утро в Холдинг-банк. Мы установили там новую систему сигнализации.
— Я читал об этом.
— Прекрасно. Но Дэйтлон решил, что ему плевать на сигнализацию. Он в городе и завтра в девять утра возьмет этот банк. Берите фотоаппарат и подстерегайте его в машине напротив банка. Таких кадров никто не имел и иметь не будет. Только не спрашивайте меня, откуда у меня эта информация. Я тоже не привык выдавать чужие секреты. Но помните, если у вас все получится, то один экземпляр газеты с интервью мой.
— Согласен. Но как я вам его передам?
— Я сам вас найду, либо кто-нибудь из моих приятелей попросит у вас этот экземпляр для меня.
— Хорошо. Такая сделка меня устраивает.
Дэйтлон похлопал Кэрра по плечу, улыбнулся и вернулся за свой столик.
Кэрр пил виски и наблюдал, как Эйслер со своей дамой покидают ресторан. Он не мог понять чувств, которые одолевали его. Разговор с Эйслером, обычная болтовня, но что-то она ему напоминала. Настрой! Неуловимая волна недоговоренности. Кэрр решил вернуться домой, и перечитать интервью с Дэйтлоном.
3. В сигарном дыму
Филл с трудом добрался до дома. Вид у него был хуже, чем у бродяги: лицо грязное и исцарапанное кустарником, одежда порвана. Ему повезло, что за рулем самосвала оказался неплохой мальчишка и подбросил его прямо до дома.
Филл прошел в ванную и сунул голову под струю воды. В нем кипела злость, отчаяние, он был в бешенстве.
После охлаждающего водного массажа ему стало немного легче, и он побрел в комнату, чтобы рухнуть в кресло и выпить хорошую порцию джина.
В гостиной его ждал новый сюрприз. В его любимом кресле сидел старик в стоптанных ботинках и грязном мятом плаще и пил его джин. Он хорошо помнил этого старика, он даже вспомнил его имя. С озверелой физиономией Филл подлетел к нему, схватил его за грудки и вырвал из кресла.
— Ты с ними заодно, сволочь! Я выброшу тебя в окно, ублюдок! Мерзавец!
Малик выхватил из кармана пистолет и приставил ствол к животу хирурга.
— Отпусти, Ален! Я могу выстрелить!
— В меня сегодня уже стреляли! Испугал! Идиот!
Он отшвырнул Малика в сторону, и тот упал на кушетку, ничего себе не покалечив.
— Выпей, Ален, и давай поговорим спокойно.
Малик убрал пистолет в наплечную кобуру. Филл налил себе стакан джина, сделал несколько глотков.
— А откуда тебе известно, что я остался жив? — осипшим голосом спросил Филл.
— А с чего ты должен умереть?
— С того! Они решили, что я слишком много знаю, и приказали меня хлопнуть. Они вывезли меня в лес, но этот парень, боксер, выстрелил в воздух и ушел.
— Я не думал, что они захотят тебя уничтожить, но я был уверен, что Дэйтлон не отдаст Шарлотту. Мне говорили, что смотрел он на нее как удав на кролика.
— Мразь! Он мне ответит за это!
— Он тебе ответил пулей в голову. Ты везунок, Филл!
— Лучше бы меня пристрелил этот кривоносый, чем обрек на такую жизнь.
— Еще не все потеряно, Филл.
Хирург хотел выпить, но стакан завис в воздухе. Он внимательно посмотрел на Малика.
— Чего ты хочешь, Рудольф? Ведь так тебя зовут?! Ты же одна из шестерок этого бандюги!
— И так и не так. Меня к нему не допускают. Я делаю для них кое-какие мелкие делишки за мелкие подачки. Но у меня есть свои планы, Ален. Не только ты имеешь зуб на Дэйтлона.
Филл выпил джин и почувствовал, как тепло разлилось по всему телу.
— Послушай, парень, я очень туго соображаю. И мне сейчас не до тебя. Если ты хочешь мне что-то сказать или предложить, то выкладывай, если тебе просто не с кем поболтать, то проваливай. Я просплюсь и пойду в полицию.
— Хорошая мысль! Как только ты там побываешь, газеты растрезвонят об этом на всю страну. На следующий же день твой хирургический центр превратится в руины, а ты будешь висеть над его обломками. Но заметь: гордо висеть!
— Чего ты хочешь, старая развалина?
— Я хочу получить мотель «Уют» в свою собственность. Тебя же привезли ко мне, ты знаешь, о чем идет речь.
— Но он и так твоя собственность.
— На паях с одной дамой. А дама эта принадлежит Дэйтлону. Я обычное подставное лицо. Если я уберу Дэйтлона со своей дороги, мотель станет моей собственностью.
— И ты хочешь убрать его с моей помощью?
— Идиот! А еще профессор! Будто речь идет только обо мне. А ты этого не хочешь? Чтобы вернуть свою Шарлотту?
— Да, конечно. Я уверен, что он держит ее силой. Шарлотта любит меня и никогда не променяет на подонка и убийцу. Она ни на кого не променяет меня.
— Я с тобой согласен, Филл.
Малик достал из нагрудного кармана огрызок сигары и сунул его в рот. Через секунду воздух заполнился черным, едким, вонючим дымом.
— Говори, что нужно делать, Рудольф.
— В полицию не ходи. На некоторое время я возьму тебя под свою опеку.
— А что ты можешь в свои семьдесят?
— Больше, чем ты в свои шестьдесят.
Малик достал из кармана позолоченный жетон полицейского.
— Я пятьдесят лет отдал сыску. Это награда за труд. У меня есть опыт и умение, Филл. Каждый из нас профессор в своем деле. Если хочешь добиться успеха, то должен целиком положиться на меня. Денег я не беру, дело взаимовыгодное. Мы оба заинтересованы в успехе.
— Что нужно делать?
— В первую очередь приехать в отель. Я снял для тебя номер. Скромный, но в тихом, неприметном месте. Тебя нет. Тебя убили! Ты должен исчезнуть с лица земли. Второе. Ты должен позвонить в ФБР и договориться о встрече с агентом Холлисом, он курирует дело Дэйтлона, либо потребовать встречи с директором ФБР Бэрроу, но ни с кем другим. В этой шарашке свои утечки. Ты не должен говорить им, где ты живешь. Я подстрахую тебя от слежки. Холлису ты расскажешь об операции, которую сделал Дэйтлону. Расскажешь о Шарлотте.
— Но я не знаю их адреса!
— Плевать мне на адрес. Дэйтлон с новым лицом сам выползет в свет. Он решил, что ему нечего больше бояться. Они возьмут его тепленьким. Наверняка, Шарлотта будет с ним рядом. Он ее всюду за собой таскает.
— План неплохой. Но…
— Не торопись с «но». Договорись с Холлисом, чтобы они дали заметку в газете и по радио о том, что в лесу найден твой труп. Это избавит тебя от риска, а Дэйтлона от лишних подозрений. Играть надо наверняка.
— Все правильно. Но как я смогу описать им Дэйтлона?
— Задаю встречный вопрос. Дэйтлон похож на того парня, с которого ты его лепил?
— Практически, один к одному. — Вот тебе и решение вопроса. Но здесь есть одна закавыка. Я не хочу терять своего парня. Он моя правая рука. Тебе не нужно говорить Холлису, что ты делал Дэйтлона с конкретного человека, иначе мы погубим ни в чем не повинного парня. Хорошего парня.
— Я не понимаю тебя, Рудольф!
Малик бросил на стол фотографию.
— Отдашь им это. Скажешь, что Дэйтлона после операции фотографировал один тип из города, которого ты не знаешь, а тебе удалось стащить эту фотографию. Старайся не описывать обитателей гнезда Дэйтлона. Это преждевременно. Главное уничтожить стержень и вернуть Шарлотту. Потом ты можешь делать что угодно. Но, пока Дэйтлон ходит на свободе, ты должен побыть трусом. Делай только то, что я тебе говорю. Джи-менам доверять нельзя. Не бойся их. Против твоего авторитета они ничего не значат.
— С чего начнем, Руди?
— С переезда. Собирай вещи. С Холлисом встретишься сегодня же в кабаке. Я все уже продумал. И не смотри на часы, они еще работают. Надо заставить их крутиться круглосуточно. Теперь ты не должен делать ни одного шага без моего контроля. У нас очень сложная задача. Мы не пытаемся выжить, мы пытаемся победить многоголовую гидру. Нужен только один удар. Удар в сердце!
Мэлвис Бэрроу прошелся по кабинету, вернулся к своему столу и еще раз взглянул на фотографию. Шел первый час ночи, и он впервые приехал в Бюро в такое время. Холлис настоял на его приезде, и Бэрроу впервые подчинился подчиненному.
— Я в это не могу поверить!
Он перевел взгляд на Холлиса.
— Можно верить, можно не верить, но я навел справки об Алене Филле. Он творит чудеса. Его Имя всемирно известно. Но не в этом же дело, шеф. Какой смысл Филлу вводить нас в заблуждение? Его невозможно увязать с Дэйтлоном. Нонсенс. Другой вопрос, что Филл жаждет отомстить Дэйтлону. Это несомненно. Он принес пару фотографий своей девчонки. Скажу вам, шеф, она стоит того, чтобы поднять дебош вокруг ее персоны.
Бэрроу недоверчиво повертел снимок в руках.
— Но кто надоумил его обратиться в ФБР? Врачи далеки от нашей кухни. Скорее всего, любой на его месте обратился бы в полицейский участок.
— У меня возник тот же вопрос, сэр. Филл ответил на него логично. Он испугался, что Дэйтлон узнает, что Филл жив, и устроит бойню. Он обратился к частному сыщику, и тот взял его под свое крыло. Это сыщик его надоумил позвонить в ФБР. В диспетчерской выслушали Филла. Он им сообщил тему разговора, но не больше, а диспетчер соединил его со мной. Филл попросил меня встретиться с ним в ресторанчике на окраине. Я взял четыре машины поддержки. Мне хотелось выяснить его связи. В ресторане мы просидели больше часа. Он изложил факты и высказал некоторые пожелания. В какой-то момент он вышел в сортир и не вернулся. Ребята его не видели. Он как сквозь землю провалился. Через пятнадцать минут метрдотель пригласил меня к телефону, и я услышал голос Филла. Он извинился, что ушел не попрощавшись. Филла ведет очень опытный сыщик. Грамотная работа.
— Что вы сделали?
— Мы взяли в морге свежий труп бродяги такой же комплекции и, превратив его лицо в месиво, подбросили в то место, где, по словам Филла, в него стреляли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128