А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


По другую сторону бассейна на веранде у входа в дом, сидел крепкий парень в майке и белых брюках. Его бронзовое тело играло мышцами. Он разглядывал журнал с комиксами. Такой же крепыш отдыхал в шезлонге этажом выше, на балконе. Балкон имел квадратную форму и невысокие перила. Охранник сидел спиной к двери, лицом к бассейну.
— Я возьму верхнего, — сказал Грэйс, — а ты бери нижнего.
Он похлопал Слима по плечу.
— Олин и Брэд нас подстрахуют из кустов.
— Да уж, отсюда не промахнешься, — усмехнулся Феннер.
Слим и Тони исчезли. В поле зрения они появились через пять минут. Слим словно с неба свалился, он появился на веранде, будто его туда ветром занесло. Охранник бросил журнал в сторону и вскочил на ноги. Он рта раскрыть не успел, как получил мощный удар в солнечное сплетение. Хватая ртом воздух, он упал на колени и тут же получил второй удар в челюсть.
В этот момент Грэйс проскочил мимо них в дом и вскоре появился в дверях балкона. Выходить он не стал. В воздухе просвистела веревка и узел затянулся на шее телохранителя. Грэйс потянул веревку на себя и стащил парня с кресла. Схватившись руками за петлю, охранник так и уехал, скользя по полу, в дом. Спустя несколько секунд его кресло стояло на место, но его занял Грэйс.
— Кажется все, — сказал Феннер.
Кейси убрал пистолет за пояс.
— Еще двое у въездных ворот, но они к дому никогда не подходят.
— А где ворота?
— Две сотни ярдов по аллее к востоку. Я подсчитал по количеству шагов.
— О'кей. Тогда я пошел.
Феннер достал из мешка Слима кожаный портфель, отряхнулся и вышел из кустов.
Билл Паркер открыл глаза и увидел перед собой очень знакомое лицо, но понял в одну секунду, что это не его телохранитель.
— Привет, Билл!
— Кто тебя впустил? — растерянно спросил Паркер.
— Я никогда ни у кого не спрашиваю разрешения, я вольная птица и делаю все, что мне хочется.
Теперь Паркер узнал его. Он попытался встать, но Феннер положил ему руку на плечо.
— Не дергайся, сыщик. Ты меня искал, я сам к тебе пришел. Хочу поздравить тебя с праздником и сделать тебе ряд выгодных предложений.
Паркер искал помощи взглядом, но не видел ее. На веранде сидел незнакомец, а рядом валялся его человек, на балконе тоже сидел чужак, собак нигде не было видно.
— Что вы хотите?
Феннер пододвинул второе плетеное кресло поближе к столу, сел и расстегнул портфель. На стол легла пухлая папка.
— Это твое досье, Паркер. Здесь копии. Я оставляю их тебе, ты сам с ними ознакомишься на досуге. Могу только заверить тебя в том, что если эти документы попадут в прессу, то их опубликуют. Это будет означать, что за тобой устроят охоту почище моей! Легавые тебя будут искать, чтобы усадить тебя на двадцать лет. Помнишь Капоне? Он схлопотал одиннадцать лет за неуплату налогов. Тут есть копии твоих расписок за полученные деньги. Ты укрыл от государства налогов на четверть миллиона. Во-вторых, тебя будут судить за убийство Маранзано. Но за смерть гангстера тебе много не дадут. Тут другое дело. Остались родственники, соратники и друзья Маранзано, которым также будет небезынтересна твоя судьба. Твой напарник Дженовезе заложил тебя с потрохами, и в досье ты найдешь фотокопию протокола.
— Так это досье собирали копы?
— Копай глубже. Кому надо, те о тебе все знают. Или ты считаешь, что это вполне естественно, когда частный сыщик живет в таких условиях? Интересно будет узнать читателям, как ты обкрадывал игорные автоматы Голландца Шульца, а если мы вспомним, что Датч Шульц на сегодняшний день держит в руках самый влиятельный рэкет Нью-Йорка и имеет невыносимый характер, то что он сделает после публикации, гадать не надо.
— Все! Хватит!
— Ну и я, наконец! Я тоже обижен, я могу уйти, а тебя унесут в деревянном костюме. Ты очень алчный человек, Паркер. Разве можно замахиваться на такие структуры, как синдикат Дэйтлона?!
— Хорошо, мистер Феннер, я готов принять ваши условия.
— Ну, что ж, попытаемся договориться. Но если, Паркер, ты сделаешь неверный шаг, то тебе крышка. Первое. Кто твои наниматели?
— Страховая компания.
— Еще?
Паркер покрылся испариной. Он не хотел выдавать Джилбоди и терять его деньги.
— Стив Джилбоди. Он под ударом Чарли.
— Но при чем здесь Джилбоди?
— Я не знаю, но парень в панике.
— Ответишь своим нанимателям отказом и вернешь им деньги. Второе. Кажется, агент Малик, старый пройдоха, пронюхал больше всех?
— Но адреса он так и не узнал.
— Возможно. Завтра ты его уволишь и больше никогда не дашь ему работу. Мало того, ты сообщишь страховой компании и лично Элберу, что уволил Рудольфа Малика за финансовую аферу и обман.
— Хорошо. Но мне жаль старика. Его сын сидит в тюрьме, а дочь лежит, разбитая параличом. Внучка, дочь сына — наркоманка и высасывает деньги из деда на наркотики. Лечение стоит сумасшедших денег, старик разрывается на куски.
— Мы позаботимся о нем, но с твоей стороны должна быть проявлена жестокость. Какие ты выдумаешь причины, меня не интересует.
— Причины простые. Вы дали мне понять, что мне пора сваливать. Я закрою агентство.
— Конечно. Это ширма свою службу сослужила. Ты можешь открыть такое же где-нибудь в Канаде. Деньги у тебя есть, Паркер, и сыщики в Канаде найдутся. Даю тебе неделю. Но только не вздумай делать глупости.
— Я это понял.
Зазвонил телефон, стоящий на столе. Феннер снял трубку и с улыбкой подал ее хозяину. Паркер протянул трясущуюся руку.
— Слушаю вас.
Несколько секунд Паркер слушал, затем тихо сказал:
— Прости, Стив. Куда выслать деньги на твои похороны? — Через мгновение он добавил: — Да!
Разговор был закончен траурной тирадой, которую принято произносить, находясь у смертного одра друга.
— Конечно, старина, прости! Я сделаю все, как ты просишь.
Паркер повесил трубку на рычаг.
— Да, Джилбоди не повезло, — сделал заключение Феннер. — Но для охоты нанимают охотников, а не сыщиков. Ты не первый, Паркер. Я уже видел его гонцов за удачей. Они мертвы.
Феннер налил в фужер шампанского и выпил.
— Если ты хочешь сохранить жизнь оставшимся охранникам, то тебе придется проводить нас до ворот, Паркер.
Феннер встал.
18 часов 05 минут
Джилбоди открыл двери в кабинет и доложил:
— Сэр. Прокурор в приемной.
Доккер недовольно кивнул головой.
— Пусть войдет.
Неожиданный визит Генерального прокурора штата вызвал недовольство Чарли. Мог бы потерпеть до будней, а не отрывать его от важных дел в день Независимости.
Чарли пришлось приехать в офис на два часа раньше, чем он планировал, из-за неожиданного сообщения, что прокурор просит его принять. Такие встречи случались раз в год и Чарли решил, что отступление от правил связано с очередной просьбой прокурора сделать финансовое вливание в дела «правосудия», так называли взятки на юридическом языке представители закона.
Дуглас Фергюсен был назначен на этот пост сенатом два года назад и не отличался от предшественника. У них не было оснований давить на Чарли и они довольствовались мизерными вливаниями, которые Чарли называл «уколами глюкозы на десерт». Он не жалел денег, но и не разбазаривал их понапрасну. Он поддерживал нужный уровень отношений с властями, и все этим были довольны. Никто из партнеров не ждал неожиданностей с любой из сторон. Вот почему Чарли был раздражен неожиданным визитом. Он не любил ломать традиций.
Высокий седовласый с красивым благородным лицом джентльмен вошел в кабинет Доккера и неторопливо подошел к столу.
— Мне жаль, Чарльз, что я вынужден побеспокоить вас в такой чудесный день, но я решился на визит после того, как побывал сегодня у губернатора и повидался там с сенатором О'Лайном.
— Садитесь, Дуглас. Я всегда рад вас видеть. Стоит только вам этого пожелать, и мы встречаемся.
Доккер придвинул коробку сигар к краю стола.
— Благодарю, Чарльз, но я стараюсь воздерживаться от табака.
Прокурор сел, положил ногу на ногу и неторопливо заговорил:
— Визит мой немного необычный и просьба моя не вписывается в рамки наших взаимоотношений. Речь идет о вашем сегодняшнем приеме. Не спрашивайте откуда мне известны подробности. Сенатор О'Лайн в хороших отношениях с Гувером, а там, где действует тайная полиция, знают многое. На вашем приеме должен быть Гарсия Сатерес. Он хочет закупить у вас оружия на три миллиона долларов. Это хорошая сделка, это крупная сделка, это очень выгодное сотрудничество. Но Сатереса должны арестовать на границе с Мексикой, как врага нашего государства. Ему инкриминируется убийство нашего посла и ряд других бандитских выходок по отношению к нашей стране. И когда выяснится, что этот ультра-бандит скупил у вас оружия на три миллиона, разразится скандал.
Доккер не выдержал. Его раздражал спокойный тягучий голос прокурора, его раздражал чушь, которую тот нос. Мог бы научиться клянчить деньги другим способом.
— Извините меня, Дуглас, но я не хочу отказываться от такой сделки. Три миллиона — это крупная сумма, даже для меня. Мы с вами знаем, что на сегодняшний день нет закона, который запрещает выпускать оружие, торговать им, приобретать его, ввозить и вывозить за пределы нашего штата. Обратитесь в федеральное правительство, пусть они издадут соответствующие законы, а потом я буду им подчиняться.
— Не горячитесь, Чарльз. Об этом я и хотел с вами поговорить. Я очень не хочу, чтобы у вас были какие-то обострения с правительством. Губернатор составил проект закона о контроле властей над изготовлением, торговлей и передвижением оружия в нашем штате. Сенат подхватил этот проект, и они вынесут его на чтения. Президент дал добро на эту идею, а все из-за того, что один бандит терроризирует Чикаго. Вы знаете, сколько влиятельных политиков хранят деньги в банках Чикаго?! Я уверен, что на днях проект всплывет в сенате, а после сегодняшнего вояжа Дэйтлона-банкира они проявят еще большую ретивость.
— О каком вояже идет речь?
— Вы не в курсе?! Сегодня банда Дэйтлона сняла колоссальный куш. Миллион! В Чикаго объявлен день траура! Им теперь не до праздников. Все это отдается эхом и в нашем доме. Губернатор, думая о выборах, готовит закон об оружии, сенат захочет раздуть его до масштабов страны, а в этот момент выловят мексиканского террориста, который скупает под носом у губернатора оружие на три миллиона долларов. Поймите, Чарльз, я не хочу, чтобы ваше имя всплыло в сенате, как только произнесут слово “оружие”. Вам лучше отказаться от этой сделки. Сатерос будет взят. За ним установлено наблюдение. Три десятка агентов Гувера пасут его в городе, каждое его движение фиксируется. Я пошел на риск, раскрыв вам эту тайну. Вы должны понять это.
— Ценю! Ценю, Дуглас! Но этот закон не пройдет. Военно-промышленный комплекс снабжает полмира нашим оружием, а правительство делает вид, что ни о чем не знает. Это понятно. Они не подписывают договора и в любой момент готовы пожать плечами и удивиться. Этим занимаются такие, как я, — частные фирмы!
— Которыми можно пожертвовать ради более крупной игры, такой, например, как выборы. Я не пытаюсь вам внушить, что ваш бизнес гниет на корню. Нет! Он процветает и будет процветать, пока есть люди, желающие стрелять. Вы очень дальновидный человек, Чарльз, но нельзя не замечать очевидных вещей сегодня. Это временный кризис и временная мера. Покончат с Дэйтлоном — и мир уснет мирным сном. Извините за каламбур. Но сегодня, сейчас, сию минуту расставлены ловушки. Прозвучали фанфары. Готовится взрыв. В это время понадобится козел отпущения, и им можете оказаться вы! Отдайте заказ Сатероса своему конкуренту, врагу, и вы увидите, как его втопчут в грязь вместе с мексиканцем! Сенат — это неуправляемая стихия, лавина! Стоит десятку горячих голов ухватиться за закон, и центрифуга заработает. Принцип домино. Полетят головы, одна за другой. Этого и добивается Гувер.
— Хорошо, Дуглас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128