А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Мама, почему Найт обнимает тебя? Найт выругался очень тихо и очень цветисто.
Лили тупо уставилась на Сэма.
— О Господи, — выдавила она, пытаясь встать, но Найт крепко держал ее.
— Как ты себя чувствуешь, Сэм? — спокойно спросил он.
— Странно как-то, вроде комната кружится перед глазами и не хочет останавливаться. Вы и мама тоже вертитесь.
— Не волнуйся, ничего страшного, это опий. Нога не болит?
— Разве что чуть-чуть. Что мама делает у вас на коленях, дядя Найт? И почему вы держите ее?
Найт, даже глазом не моргнув, успел мгновенно изобрести правдоподобное объяснение:
— Она очень тревожилась за тебя, мой мальчик. Очень волновалась и плакала. Я просто пытаюсь успокоить ее, вот и все. Разве она не обнимает тебя, когда ты боишься или плачешь?
— Я никогда не плачу.
— Но ведь бывает, что волнуешься?
— Да, правда, — пробормотал Сэм, невнятно выговаривая слова. Веки мальчика устало опустились.
— Спи, Сэм.
— Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, дядя Найт.
Лили продолжала сидеть на коленях Найта, опустив голову и судорожно сцепив руки. Ощутив, как большая ладонь гладит ее спину, она тут же застыла, словно превратившись в ледяную статую.
— Лили, не будьте глупенькой, — увещевал он. Теплая рука на несколько мгновений легла на бедро девушки. — Когда мы поженимся — завтра или в пятницу, или в субботу, дети будут постоянно видеть, как мы обнимаемся.
— Нет.
— Никогда не видел такой упрямой женщины, — удивился он.
— Только потому, что я не хочу связывать свою жизнь с человеком, который меня не любит?
Найт ничего не ответил, задумчиво покачивая ногой. Лили попкой ощутила размеренное движение, слегка заерзала, и ее мучитель улыбнулся.
— Я хотела бы, чтобы вы немедленно ушли, Найт.
— Почему? Вам о многом нужно подумать, не так ли?
— Нет, я уже все решила.
— Лили, если ты меня вынудишь, я отнесу тебя прямо сейчас в свою спальню и буду любить, пока не дашь согласия. И учти, если захочу, не выпущу тебя из постели, пока Сэму не исполнится десять лет. Или пока ты не забеременеешь. Это последнее предупреждение.
И он сделает, как захочет. Лили знала, что Найт может быть веселым, сговорчивым, очаровательным, обаятельным и, главное, добрым. До тех пор, пока не решил чего-нибудь добиться, и тогда никакими уговорами и просьбами ничего не сделать.
В этом случае его не могли сдвинуть с места и десять слонов. Никакие споры ни к чему не приведут. Но она не может позволить ему соблазнить ее, хотя эта задача для Найта столь же легка, как очередная проказа для Сэма. Поэтому она улыбнулась и кивнула:
— Хорошо, Найт, я выйду за вас замуж, если до свадебной церемонии пообещаете держаться от меня подальше.
Найт, улыбнувшись, погрозил ей пальцем:
— Ты почему-то подозрительно быстро изменила решение. Должно быть, считаешь меня отнюдь не умственным гигантом.
— Можешь назначить дату, — процедила она сквозь стиснутые зубы.
Найт немного помедлил, взвешивая ее слова и пристально вглядываясь в лицо. Непонятно, лжет она или нет. Ну что ж, это неважно. Она здесь, в Каслроз. Сэм в постели, больной. Лили не сможет покинуть малыша.
Найт одарил Лили солнечной улыбкой.
— Хорошо, тогда в пятницу. Я получу специальное разрешение от епископа Морли. Они с моим отцом были большими друзьями. Хочешь быть обвенчанной самим епископом?
— Епископом, — повторила она, пытаясь проявить чуть больше радости или… энтузиазма.
В этот момент он понял, что Лили лжет. Она никогда ничего не могла скрыть от его придирчивых глаз, по крайней мере, надолго. Но Найт решил сделать вид, что ничего не заметил. Что, в конце концов, она сможет сделать? — Кстати, епископ Морли не соглашался с жизненными принципами отца. Он настоящий романтик старой школы.
— Какой старой школы?
— Спрошу у него завтра.
Лили повернула голову, он взглянул на чистый, безупречно красивый профиль и, медленно подняв руку, сжал ее грудь.
Лили охнула, выгибаясь, чтобы лучше увидеть его лицо:
— Найт…
— Ты опьяняешь лучше любого вина, Лили, — шепнул он и, ласкающе погладив нежный холмик, обвел пальцем сосок. Лили затаила дыхание. Щеки ее вспыхнули, а глаза мгновенно затуманились. Найт широко, торжествующе улыбнулся и опустил руку.
— Думаю, мне понадобится много времени, чтобы приучить тебя немного спокойнее отвечать на ласки, — сообщил он и, поспешно встав, почти сбросил ее с колен на пол.
— Спокойной ночи. Лили. Если Сэму станет хуже, зови меня. Ты знаешь, где моя спальня.
Последнее, что увидел Найт, — устремленные на него совершенно сконфуженные, непонимающие глаза Лили, сидевшей на полу, среди разметавшихся юбок.
Напряженная мужская плоть набухла и болезненно пульсировала, руку покалывало сотней крошечных иголочек.
«Пятница, — думал Найт. — В пятницу она станет моей перед Богом и людьми, моей навсегда».
Но она шлюха. Последняя тварь. С другой стороны. Лили искренне привязана к детям. И они любят ее. Уж дети сразу бы распознали любую фальшь, почувствовали ложь и обман. Нет, детей она любила.
Но где эти проклятые драгоценности? Найт решил оставшееся до свадьбы время провести в поисках сокровищ и тщательно проверить все вещи детей и Лили. Но на следующее утро он отправился в Блимптон к епископу Морли и вернулся только к трем часам дня. В доме царил хаос. Сам, несчастная жертва, впервые не был виновником суматохи, поскольку мирно и крепко спал сном ангелов. Тео нигде не было видно. Лора Бет, бывшая в отменном здравии только сегодня утром, каталась по полу в вестибюле, схватившись за живот и вопя во все горло. Лили, казалось, сейчас упадет в обморок, пытаясь успокоить Лору Бет, взять на руки, но малышка орала так, что, похоже было, крыша вот-вот обвалится.
Найт долго рассматривал ломавших руки слуг, беспомощные старания Лили, гениальное представление, которое Лора Бет давала для собравшихся зрителей. Потому что это явно был спектакль. Найт покачал головой. Дети просто поразительные создания, поистине поразительные.
Найт подошел к девочке, встал над ней, расставив ноги и вызывающе подбоченившись:
— Молчать!
Лора Бет приоткрыла один глаз и мгновенно замолчала, захлопнув рот, словно моллюск створки раковины. Лили подняла голову, готовая осыпать Найта язвительными упреками, но тот предостерегающе покачал головой:
— Ну, — продолжал он, — теперь наконец стало тихо. Лора Бет, держи язык за зубами. Еще один вопль — и тебе плохо придется. Лили, что случилось?
— Живот. Лора Бет жалуется на ужасные боли.
Мимс, повар Каслроз, с трудом протиснулся сквозь дверь, ведущую в его царство:
— Она съела два моих овсяных печенья, милорд, вот и все. Как она могла заболеть от моей еды, я вас спрашиваю?
— Очень хороший вопрос, — заметил Найт. — Лили, оставьте ее и идите сюда, пожалуйста.
— Найт, но в самом деле она…
— Подойдите, Лили. Я два раза не повторяю. Лили так устала, что у нее не осталось сил на споры. Она почти не спала из-за Сэма, а теперь и Лора Бет так картинно катается по полу, словно умирает. Вот именно, картинно!
Она бросила на Найта подозрительный взгляд, потом встала и, слегка покачиваясь, направилась к нему. Дождавшись, пока она подойдет ближе, Найт объявил, как мог строже:
— Лора Бет, ты немедленно встанешь, приведешь в порядок одежду, извинишься перед Мимсом и своей матерью и отправишься в свою комнату.
Лора Бет издала пронзительный визг.
— Если сейчас же не сделаешь, как тебе ведено, моя девочка, получишь знатную трепку.
Жалобный взгляд Лоры Бет смог бы растопить самое жестокое сердце, но Найт твердо подавил страстное желание прижать ее к себе и пообещать хоть луну.
— Иди, — велел он, — показывая на лестницу. — И помни, Лора Бет, я крайне недоволен твоим поведением, особенно еще и потому, что ты попусту расстроила мать.
Лили не особенно удивилась, когда девочка беспрекословно встала, неуклюже расправила платьице и, тихо всхлипнув, прошептала:
— Простите, мама, Мимс.
Сердце Лили перевернулось, но Найт мгновенно схватил ее за руку, чтобы не дать броситься к малышке.
— Иди, — повторил он.
Малышка медленно повернулась и, уныло сгорбившись, со скоростью улитки начала долгое восхождение по лестнице.
— Не ходите за ней. Лили, — предупредил Найт. — Оставьте ее одну до ужина.
— Она притворялась, — тупо пробормотала Лили, глядя вслед крохотной, но такой талантливой актрисе.
Найт, весело ухмыльнувшись, отпустил Мимса и остальных слуг:
— Ну, а теперь, дорогая, пойдем в гостиную. Боюсь, тебе необходима чашка крепкого чая.
Он заметил, как она бледна, как измучена, но ничего не сказал. Очевидно, Лили не спала и всю ночь провела у постели Сэма, но не позвала его на помощь, будь проклято ее упрямство!
Девушка устало опустилась в большое удобное кресло и, откинувшись на спинку, закрыла глаза.
— Ты совсем не отдыхала?
— Немного, — ответила она, не поднимая век. — К утру, когда Сэм успокоился.
— Могу я узнать, почему ты не позвала меня?
— Вы не отец Сэма, а я… Она мгновенно замолчала, поняв, что собиралась сказать.
— Ты совершенно права, — согласился Найт, — а вот и Тромбин с чаем. — Он ничего больше не сказал до тех пор, пока дворецкий, кланяясь, не удалился из гостиной и Лили не сделала несколько глотков ароматного крепкого чая. — Знаешь, Лили, ты разгадала бы великолепную игру Лоры Бет, если бы не так чертовски устала.
— Ей нужно было любой ценой привлечь внимание, мое внимание.
— Верно, но она должна понять, что в мире кроме нее есть и другие.
— Лора Бет совсем еще малышка, Найт.
— Да, а теперь, надеюсь, еще и кое-что усвоившая и исправившаяся малышка, по крайней мере, на следующие полчаса или около того.
— Скорее уж пятнадцать минут, — поправила Лили и улыбнулась прежней, чуть кривоватой улыбкой, мгновенно превратившей сдержанного джентльмена В похотливого горного козла.
— По-моему, ты слишком трясешься над ними, и его мне не нравится, — заметил он. — Не стоит делать из себя мученицу, совершенно тошнотворное амплуа. — Лили ничего не ответила, и Найт счел возможным продолжать:
— Я надеялся. Лили, что у тебя больше здравого смысла. Не желаю, чтобы моя невеста превратилась в унылое, бледное, тощее создание с красными от бессонницы глазами.
"Он очень искусно умеет издевками заставить меня выдать себя, — подумала Лили и, чувствуя нарастающий гнев, с наслаждением давая волю бешенству, поднялась:
— Почему вы не верите мне? Не желаю я быть вашей проклятой невестой!
— Я не хотел бы обвинять тебя во лжи, но, если ты не собираешься стать моей женой, значит стремишься занять вакансию любовницы. Так или иначе, ты горишь желанием овладеть моим бедным телом. Да ведь только прошлой ночью: достаточно мне было прикоснуться к тебе, слегка погладить и…
Лили запустила чашку ему в голову. Найт увернулся, но недостаточно ловко, и коричневая жидкость залила куртку. Взяв салфетку, он принялся оттирать темные пятна на дорогой голубой ткани.
— Добиваешься, чтобы я задал тебе хорошую трепку. Лили?
Лили глубоко вздохнула и попыталась было собрать остатки почти истощившегося терпения, но поняла, что слишком измучена:
— Простите, Найт, за грубую выходку, но, по-моему, вы ее заслужили.
— Поверьте, я не имел ни малейшего желания оскорблять ваши нежнейшие чувства. Лили, просто сказал правду. Вы очень страстная женщина, и после пятницы я позабочусь о том, чтобы удовлетворить ваше любое желание и любой каприз по этой части.
Каждая черточка лица, каждая линия тела говорила о бесконечной усталости, и Найт, подойдя к Лили, привлек ее к себе, поцеловал в волосы, нежно проведя руками по спине. Через несколько мгновений она обмякла и положила голову ему на плечо.
— Я присмотрю за детьми и помогу их уложить. А еще лучше, сяду у постели Сэма и объявлю Джону, что пора отрабатывать более чем щедрое жалованье. Пусть займется с Тео.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52