А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

У нее было много коллег и знакомых, но никто из них не был экстравагантен до такой степени, чтобы прислать гигантский букет роз. Родственников у нее нет. Нет и бойфренда, ни бывшего, ни будущего.
Кто мог прислать букет? И еще: каким образом этот букет попал в дом?
Она выпила глоток вина, чтобы укрепить нервы, и принялась звонить соседям.
Болтливый вдовец пытался втереться ей в доверие сразу же, как она переехала, но Ренни тактично отвадила его. Он все правильно понял и перестал заходить. Но они остались приятелями, и пожилой джентльмен всегда радовался, когда Ренни беседовала с ним через кусты азалии.
Вероятно, потому, что был одинок и скучал, он знал все обо всех. Если вам требовалось что-то выяснить, обращаться следовало к мистеру Уильямсу. Ему она и позвонила:
– Привет, это Ренни.
– Привет, Ренни, рад вас слышать. Как прошли похороны?
Несколько дней назад он подстерег ее, когда она вышла за газетой, засыпал вопросами про убийство и очень расстроился, что она не поведала ему никаких кровавых подробностей.
– Было очень трогательно. – Пытаясь избежать следующего вопроса, она сама, не переводя дыхание, спросила: – Мистер Уильяме, я позвонила…
– Полиция уже вышла на след убийцы?
– Откуда мне знать.
– Разве вас не допрашивали?
– Допрашивали всех, кто был на вечеринке у доктора Хоуэлла. Искали, за что бы зацепиться. Насколько мне известно, никто не смог помочь. – Вино не принесло ей никакого облегчения, наоборот, заболела голова. – Мистер Уильяме, мне сегодня что-нибудь приносили?
– Я ничего не видел. А вы что-то ждали?
Из всех соседей только у него был ключ от ее дома. Она дала его неохотно. Неприятно было думать, что кто-то может войти в твой дом, когда тебя нет. Она не только придерживалась строгого расписания, но и не терпела любого вмешательства в свою личную жизнь.
Но она понимала, что у кого-то должен быть запасной ключ на всякий случай, например, впустить газовщика или электрика. Логичнее всего казалось попросить об этой услуге мистера Уильямса, потому что он жил ближе всех. Насколько Ренни было известно, он ни разу не обманул ее доверия.
– Я ждала пакет, – солгала она. – Его могли принести, пока меня не было дома.
– А на дверях ничего нет? Желтой наклейки?
– Нет, но я подумала, что водитель мог забыть. Вы сегодня не замечали машину по доставке у моего дома?
– Нет.
– Что же, эти пакеты никогда не приносят, когда их ждешь, – небрежно произнесла она. – Все равно спасибо, мистер Уильяме. Извините, что побеспокоила.
– Вы слышали, что у Брэди сука ощенилась? Черт! Не успела вовремя повесить трубку.
– Вроде нет. Вы ведь знаете, что меня не было пару недель и…
– Целых шесть штук. Абсолютно прелестные. Они их раздают. Вы могли бы взять одного.
– У меня нет времени на собак.
– Надо найти, Ренни, – отеческим тоном заявил он.
– Мои лошади…
– Это разные вещи. Они же не живут с вами. Нужно иметь кого-то в доме. Домашние питомцы радикально меняют вашу жизнь. Люди, которые держат собак или кошек, живут дольше, разве вы не знали? Что бы я делал без Оскара, – сказал он, имея в виду своего пуделя. – Лучше всего завести собаку или кошку, но даже золотая рыбка или попугай лечат от одиночества.
– Я вовсе не одинока, мистер Уильяме. Просто очень занята. Было приятно поболтать. Пока.
Она быстро повесила трубку, и не только для того, чтобы прервать лекцию о пользе домашних животных. Она была обеспокоена. Ей ведь не померещились розы. Они не могли сами по себе появиться на ее журнальном столике. Кто-то здесь был и принес их.
Она поспешно проверила входную дверь. Закрыта. Так было и утром, когда она отправилась в больницу. Она перебежала через холл, влетела в спальню и заглянула под кровать и в стенной шкаф. Никого. Все окна надежно заперты. Окно в ванной комнате было слишком узким, чтобы в него мог кто-то пролезть. Ренни зашла во вторую спальню, которую превратила в кабинет. Пусто. Она знала, что и на кухне ничего не было тронуто.
Откровенно говоря, она почувствовала бы облегчение, найдись где-нибудь разбитое окно или сломанный замок. Решена была бы, по крайней мере, эта загадка. Ренни вернулась в гостиную и присела на диван. Ей уже не хотелось вина, но она все же немного выпила, надеясь успокоить нервы. Но нервы отказывались успокаиваться, поэтому она едва не подпрыгнула, когда зазвонил телефон.
Она, Ренни Ньютон, которая в четырнадцать лет вскарабкалась по узкой лестнице на водонапорную башню в своем родном городе, побывала во всех опасных уголках мира и никогда не пряталась от опасности, которая, по словам матери, не боялась ни черта, ни дьявола и каждый день проводила операции, требующие стальных нервов и уверенных рук, едва не потеряла сознание, просто услышав телефонный звонок.
Стряхнув с руки капли пролитого вина, Ренни взяла трубку. Большинство звонков имели непосредственное отношение к работе, поэтому она ответила коротко и официально.
– Доктор Ньютон у телефона.
– Говорит детектив Уэсли, доктор Ньютон. Мы разговаривали с вами пару дней назад.
Она не нуждалась в напоминании. Она помнила его – подтянутый и внушительный чернокожий. Начинающий лысеть. Суровое выражение лица.
– Да?
– Мне дали номер вашего телефона в больнице. Надеюсь, вы не сердитесь, что я побеспокоил вас дома.
«Еще как!» – подумала Ренни.
– Чем я могу вам помочь, детектив?
– Мне бы хотелось завтра с вами встретиться. Скажем, в десять часов.
– Встретиться? Зачем?
– Чтобы поговорить об убийстве доктора Хоуэлла.
– Я ничего об этом не знаю. Я же вам сказала… Когда это было? Позавчера.
– Вы не сказали, что оба претендовали на одно и то же место в больнице. Вы это скрыли.
Сердце ее гулко забилось.
– Это не имеет никакого отношения к убийству.
– В десять, доктор Ньютон. Отдел по расследованию убийств на третьем этаже. Спросите кого-нибудь. Любой покажет.
– Извините, но на завтрашнее утро у меня назначены три операции. Переносить их неудобно для других хирургов и персонала больницы, не говоря уж о пациентах и их семьях.
– Тогда когда вам будет удобно? – По его тону было ясно, что ему вовсе не хочется подстраиваться под нее.
– Завтра днем, после часа дня.
– Тогда в два часа. До встречи.
Он первым повесил трубку. Ренни положила радиотелефон на стол, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, вдыхая через нос и выдыхая через рот.
Назначение Ли Хоуэлла заведующим отделом хирургии было для нее настоящим ударом. После ухода на пенсию предшественника они с Ли были главными кандидатами на эту должность. После нескольких месяцев нудных интервью и сравнительных оценок их работы правление на прошлой неделе вынесло свое решение. Причем ее в тот момент не было, и она посчитала такой поступок трусостью.
Однако, когда до нее дошло известие о назначении Ли, она порадовалась, что находится далеко от больницы. К ее возвращению все сплетни утихнут, и ей не придется выслушивать искренние, но совершенно ненужные соболезнования.
Полностью избежать неприятностей не удалось. В «Стар телегрэм» появилась большая статья насчет этого назначения. В ней воспевались достоинства доктора Ли Хоуэлла как хирурга, его преданность больным, его выдающиеся успехи на профессиональном поприще и его вклад в дела больницы и общества в целом. В результате Ренни приходилось неоднократно ловить на себе сочувствующие взгляды, что ее безумно раздражало.
По правде говоря, должность заведующего подразумевала гору бумажной работы, постоянные конфликты с персоналом и стычки с членами правления в борьбе за увеличение бюджета. И все же должность была заветной, и она хотела ее получить.
Через три дня после статьи Ли снова попал в заголовки газет – его убили на стоянке около больницы. С точки зрения детектива Уэсли, довольно странное совпадение, требующее пристального внимания. Ему по должности полагалось подозревать каждого. Разумеется, первым под подозрение попадал человек, тоже претендовавший на эту должность. Завтрашняя встреча – просто инициатива старательного детектива.
Она не станет волноваться по этому поводу. Не станет и все. Ей нечем помочь Уэсли в его расследовании. Она правдиво ответит на все вопросы, и на этом – точка. Нет причин для беспокойства.
Вот по поводу роз поволноваться стоило.
Она уставилась на них так, будто ее презрительный взгляд мог заставить их исчезнуть или хотя бы выдать имя того, кто их принес. Она смотрела на них так долго, что в глазах стало двоиться, но тут она заметила белый конверт.
Он был засунут далеко в зелень, и она не заметила его раньше. Стараясь не уколоться, она сунула руку в глубину букета и достала карточку из конверта, прикрепленного к стволу одной из роз.
Рука, которая помогла ей добиться репутации на редкость талантливого хирурга, немного дрожала, когда Ренни поднесла карточку к глазам. На ней было напечатано одно-единственное короткое предложение.
«Я от тебя без ума».
3
– Дядя Вик!
– Дядя Вик!
Две девочки стремительно кинулись к нему. Хотя они уже считались подростками, обе сохранили детскую непосредственность в выражении своих привязанностей, особенно если дело касалось их горячо любимого дяди Вика.
– Тебя прямо целую вечность не было, дядя Вик. Я по тебе скучала.
– И я по всем вам скучал. Вы только посмотрите на себя. Пожалуйста, кончайте расти. Иначе вы будете выше меня.
– Никто не может быть выше тебя, дядя Вик.
– Майкл Джордан.
– Никто из тех, кто не играет в баскетбол, я хотела сказать.
Младшая девочка, Лаура, возвестила:
– Мама наконец разрешила мне проколоть уши. Она гордо продемонстрировала сережки.
– Надеюсь, ты в нос кольцо не проденешь?
– С папой случится припадок.
– Со мной случится два.
– Дядя Вик, как ты думаешь, зубные скобки очень портят внешность? Может, мне придется их надеть.
– Ты что, шутишь? Да они же – главная завлекаловка.
– Правда?
– Правда.
– У тебя волосы стали светлее, дядя Вик.
– Я постоянно торчу на пляже. Выгорели на солнце. И если я не начну употреблять крем от загара, стану таким же темным, как ты.
Эта мысль очень развеселила девочек.
– Меня сделали старшей в группе поддержки.
– Уже слышал. Стеф, прибереги для меня местечко на играх осенью.
– Наши костюмы немного того.
– Именно, – согласилась младшая сестра. – Никуда не годятся.
– Но мама велела даже и не думать укорачивать юбку.
– Совершенно верно. – Грейс Уэсли присоединилась к ним. Отодвинув девочек, она обняла Вика.
Когда она разжала объятия, он простонал:
– Грейс, почему ты не хочешь сбежать со мной?
– Потому что я однолюбка.
– Я исправлюсь. Крест на пузе, исправлюсь. Для тебя я готов на все.
– Все равно, извини, не могу.
– Почему?
– Потому что Орен тебя найдет и пристрелит.
– А-а, – протянул он, – ты о нем.
Девочки весело рассмеялись. Невзирая на протесты, Грейс прогнала их наверх, где им велено было прибраться, и провела Вика в гостиную.
– Как в Галвестоне?
– Жарко. Потно. Кругом песок.
– И тебе нравится?
– Мне нравится быть бичом. Где твой старик?
– Висит на телефоне, но обещал вскоре закончить. Ты ел?
– Забежал к «Анджело» и поел. Даже не представлял, как соскучился по жареному мясу.
– В холодильнике есть шоколадный пудинг.
– Пока мне хватит стакана твоего холодного чая.
– С сахаром?
– А другой бывает?
– Сейчас принесу. Располагайся. – На пороге она обернулась и сказала: – Это здорово, что ты вернулся.
– Спасибо.
Он не стал поправлять ее. Он еще не вернулся и не знает, вернется ли вообще. Он всего лишь согласился об этом подумать. У Орена, похоже, и правда интересное дело. Он хочет знать мнение Вика, как профессионала. Вот он и приехал, чтобы помочь другу. Только и всего.
Но вот появляться в дверях полицейского управления он точно не собирался. Он даже мимо ни разу не проехал и никакой ностальгии не испытывал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51