А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Есть, — вздохнул капитан.
Глава 3
Илья ворвался в квартиру, словно ветер в открытую форточку, рванул в комнату, со злобным выражением лица осмотрел её, как будто намеревался сей же час расправиться с любовником, если бы он присутствовал, вернулся обратно к двери, налетел по пути на Наташку. Она отпрянула в сторону, боясь попасть под горячую руку, спросила испуганно:
— Что ты ходишь?
— Я не могу сидеть! — резко бросил он, только тут заметив её. — Я вообще не знаю, что мне теперь делать! Все рухнуло! Все!
— Что рухнуло? — прошептала она.
— Надежда рухнула! Надежда выкарабкаться со дна.
Илья посмотрел на неё внимательно. И увидел чистые невинные глаза, незамутненные коварством и хитростью. Такие глаза не могут врать! Она, конечно, ничего не понимает и ни о чем не догадывается. Ну, конечно, ей-то откуда знать! Она и представить себе не может, чем обернулось для него её предложение. А вдруг не только может, но и представляет себе все очень хорошо? Поскольку знала об этом сразу и действовала заодно с ними.
Наташка испуганно хлопала длинными ресницами, увидев Илью таким раздраженным впервые в жизни. Переспросила:
— Какого дна?
Он тяжело вздохнул, просверливая её взглядом насквозь. Нет, похоже, она с этими ребятами никак не связана. Иначе трепетала бы, как осиновый лист. Или у неё железные нервы? Вряд ли. Просто была когда-то знакома с Федей, он её использовал для наводки и все. Скорее всего, она ни о чем даже не подозревала. Хотя… Женщина — это загадка. Ее душа — такой темный лес, в который войдешь и уже никогда не выйдешь. Она может преданно смотреть тебе в глаза и думать о том, как столкнуть тебя с подоконника. Впрочем, мужчина не лучше.
— Они меня обманули и ограбили. Как дурака! Как последнего идиота!
— Кто?
Ее глаза были настолько изумленные, что Илья не сомневался — она ничего не знала. Отвернулся, опять заходил по комнате.
— Твой Федя! Подонок! И Колобродов этот — такая же сволочь! Продали мне товар, которого на самом деле не было! Пятьдесят пять тысяч как не бывало! Если я не верну деньги в банк, в моей квартире будет жить другой. Какой-нибудь Федя Петелин!
Он остановился и сел на диван. Вперил отсутствующий взгляд в стену. На ней висела графика в стиле безумных офортов Гойи. Какие-то черные тени извивались и окружали маленького человека с большими испуганными глазами. Что это, танец ведьм вокруг психически больного или аллегория реальной жизни?
— Федя! — удивленно произнесла Наташа и тоже опустилась на диван. На этом самом диване они вчера вечером любили друг друга. А теперь между ними пробежала черная кошка. И удрала в свою темную комнату. — Он что, взял у тебя деньги за товар и не вернул?
— Не он, а Роман! Его друган, бизнесмен. Который сбежал. Я думал, что этому Феде можно доверять, раз он твой знакомый. Оказалось, что доверять никому нельзя. Даже себе. Никогда не знаешь, на что тебя завтра черт дернет. Просто теряешь контроль над собой и вытворяешь такое, что можно сделать только в состоянии сильного подпития.
— А может, Федор не при чем? — предположила Наташа. — Вдруг он ничего не знал. Что он говорит?
Илья вскочил и опять заходил по комнате, налетая на мебель и сшибая на пол баночки и пузырьки. Он наподдавал их ногами, и они разлетались по углам.
— Он уже ничего не говорит. Он пропал. В его офисе сидит совсем другой. Не было у него никакого офиса. Они просто мошенники. Вы все мошенники! Даже ты!
Илья пристально смотрел на нее. Он перестал ей доверять. Хотя даже не мог предположить, что эта женщина могла его обмануть. Просто не мог себе такого представить.
Наташа с ужасом смотрела ему в глаза, понимая, что он сейчас обвиняет во всем её.
— Я ничего не знала, Илья, поверь, — дрожащим голоском запела она. — Федя говорил, что он крупный бизнесмен. Рассказывал мне о своих поездках, о своих делах. Вот я в Италии, вот я в Германии… Любой поверит!
— И ты поверила!
— Поверила… — она шмыгнула носом, еле сдерживая себя, чтобы не расплакаться. — И ты тоже ему поверил! Ты же сам видел, что это за человек! Солидный, деловой, хваткий. Ты сам говорил, что разбираешься в конъюнктуре рынка.
— Нужно разбираться не конъюнктуре, а в людях! — взвился Илья. — Отец сразу понял, что это прохиндей! А я Феде поверил, потому что верил тебе. Я думал, что ты этого человека давно знаешь. А ты, оказывается… Может, ты тоже с ними заодно!
— Замолчи! — крикнула Наташа. — Замолчи!
Она отвернулась. У неё задрожал подбородок, на глазах выступили слезы. Он подскочил к ней, схватил за плечи, с силой, грубо, развернул к себе лицом, пытаясь заглянуть в глаза. Но она опустила голову, и ему это не удалось. Он схватил её за щеки, поднял лицо.
— Послушай, Наташа! Только ты одна можешь мне сказать, где его можно найти! Больше никто! Ты должна знать его адрес, помнить хотя бы, где он жил раньше, где жили его родители. Ведь ты с ним училась вместе, может быть, даже была в гостях. Может, вы гуляли, может, спали. Хоть что-то!
Она замотала головой, вырвалась, отскочила в другой конец комнаты. Она стала его бояться. В таком состоянии он с ней может сделать все, что угодно. Она видела, что он не умеет держать себя в руках.
— Я не знаю! Я не знаю, где он живет. Только его телефон. Раньше он жил с родителями где-то на Очаковской улице. Но я даже не знаю его точного адреса. Потому что не гуляла с ним и не спала! Просто общались и все!
Илья медленно осознавал, что теперь точно все. Никто не может сказать ему, где искать этих подонков. Ни один живой человек. Они, конечно, это знали, поэтому не боялись ничего, ни разоблачения, ни мести, ни преследования правоохранительных органов. Даже эти самые органы теперь вряд ли их найдут. Если ещё есть, кого искать. Вполне возможно, что в городе их уже нет. Было предостаточно времени, чтобы слинять отсюда куда угодно. В любую из четырех сторон света и по любой из десятка дорог. Угадать, по какой, невозможно.
— Если я не верну кредит, моя семья окажется на улице! — со злостью сказал он. — Ты думаешь, я перееду к тебе. Не надейся! Ты для меня перестала существовать. Я просто не могу больше тебя видеть! Прощай!
— Я ни в чем не виновата… — печально пробормотала Наташа.
Но он уже был в прихожей и хлопнул входной дверью.
Словно приговоренный к казни, Илья плелся к своему дому, ещё вчера служившему ему отдохновением от суеты, терзаний и жизненных передряг. Он ехал в вагоне метро, слушал громкий гул, и ему казалось, что гул стоит в его голове, какая-то завелась в ней тварь и разъедает его мозг. Иначе не объяснить, почему он не понимает того, что происходит в его жизни. Не понимает, почему люди обманывают друг друга. Ведь все впустую. Если обманул ты, значит, завтра найдется такой, кто обманет тебя. Круговорот обманов в природе.
Он открыл дверь своим ключом. Было уже двенадцать, дочь спала, и он не хотел шуметь. И вообще он уже ничего не хотел. Протиснулся в прихожую, снял куртку, прошел на кухню, забился в угол. Так и сидел, пока из комнаты не пришла Марина. Илья старался на неё не смотреть, но она внимательно следила за ним. Он был бледен и мрачен, и это не ускользнуло от женщины, которая знала его не первый год.
— Что случилось?
Он посмотрел на неё горестным взглядом.
— Я ушел от нее. Совсем. Все, распрощался!
— От кого? — хмыкнула Марина. Она даже не сразу уловила, о чем он говорит.
Он поморщился.
— Ты прекрасно знаешь, от кого. Ты обо всем догадывалась. Я тебя обманывал, теперь сознаюсь. Лучше поздно, чем никогда. Между нами все кончено. Прости меня. Если, конечно, сможешь.
Марина села рядом, немного ужасаясь от того, что услышала. Как-то это все настолько обыденно! Вот пришел муж и спокойно говорит ей, что изменял, но теперь все, изменять не будет. Как будто просто вернулся пьяный с дружеской вечеринки, и знает, что будут ругать, но не сильно. Что она теперь должна делать и как на это реагировать? Ей ведь тоже нелегко выслушивать такие признания. Одно дело догадываться и строить предположения, другое — услышать откровения блудного мужа. Можно учинить скандал и драку, можно молча развернуться и уйти. Но изменить уже ничего нельзя. Поэтому лучше выслушать и попытаться понять. Но понимать тяжело и не хочется, а принимать объяснения вообще ниже своего достоинства. Хорошо хоть, что признался и сказал, что все кончено.
— Вот мерзавец! Значит, скрывал, да! А я-то надеялась, что ничего нет, что это мои глупые подозрения. А ты на самом деле ходил к какой-то твари. Кто она?
Он раздраженно отвернулся.
— Зачем сейчас это выяснять? Какая теперь разница, кто? Ты, что, хочешь с ней познакомиться. Больше её не будет. Никогда… Клянусь тебе!
Марина вскочила и заходила по кухне.
— Давно надо было это сделать! Сразу, как только ты с ней познакомился. Поговорили и разбежались. Ты всегда забываешь, что у тебя есть семья. А семья для тебя все. И если ты думал прогуляться на стороне, то только нажил себе двух врагов — её и меня. Вот и все!
— Да, семья, — Илья вздохнул и опустил голову. — Я ведь и старался ради семьи. Почему же все так погано получилось?
— Потому что так и должно было получиться! — убежденно сказала Марина. — Нельзя жить с двумя женщинами. Рано или поздно придется выбрать одну.
— Ты ничего не знаешь, Марин! — Илья вскочил и заметался из угла в угол, как подраненный зверь. — Случилось ужасное! Я не представляю себе, что теперь делать!
— Ничего не делать! — удивилась Марина. — Ты будешь жить в семье, она останется одна. Что здесь ужасного? Наоборот, все просто замечательно!
Илья отвернулся к окну. Темнота ночи притягивала его. В ней легко спрятаться ото всех. Убежать, уехать, затеряться на просторах страны или за границей. И не возвращать кредит, тем более с процентами. Так спрятаться, чтобы не нашли. Ведь так поступают сейчас все. Берут кредит и исчезают в тумане. А бывает, не исчезают, а остаются там же, где и были, выставляя деньги, которые украли, напоказ. «Смотрите, сколько я наворовал, и попробуйте украсть столько же! Что, завидно?» Но у него так не получится. Не то положение, не те знакомства, не тот масштаб. Человек, у которого нет возможности засунуть лапу в государственный карман, всегда будет нищим и виноватым. И если он попадает под финансовый молох, его перетирают в труху.
— Я не сказал тебе самого главного, — наконец произнес Илья, глядя в темное окно.
С чего-то надо было начать. Он обернулся и посмотрел на жену. Она настороженно присела, готовясь к ещё более страшному признанию. Вроде того, что у него есть ещё одна женщина, от которой он пока уходить не собирается. Но он сказал совсем другое.
— Меня обманули. Это была банда мошенников. Они продали мне товар, но в коробках оказалась не техника, а мусор! И испарились. Теперь у меня ничего нет. Ни одного доллара.
Усмешка медленно сползла с её лица, и в глазах появился испуг. Она ещё не осознала всего случившегося до конца.
— Как испарились?
Илья виновато смотрел на нее. Подумал, что, наверное, она сейчас его ударит. И правильно сделает.
— Вот так. Я не знаю, где мне теперь их искать. И с кого требовать возмещение ущерба. Их больше нет. Ничего нет.
Марина тяжело сглотнула, осмысливая сообщение. Осмыслила и поняла, что они теряют главное. То, что не оценишь никакими деньгами. Потому что деньги — бумага, а это непреходящая ценность.
— А наша квартира?
— Квартира? — переспросил Илья и мрачно усмехнулся. — Квартира пока есть.
— Пока что? — Марина испугалась не на шутку. Квартира для неё была дороже всего. После дочери и мужа. А может быть, и важнее них.
— Пока не пройдет срок возврата кредита. Месяц у нас ещё есть. Еще можем здесь пожить.
Марина ударилась в истерику. Заломила руки, схватилась за голову.
— Я знала! Я предупреждала! Я чувствовала! Я была права, когда говорила, что все это кончится скверно. Почему ты не послушал меня?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68