А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Вокруг резолюции Шермана разгорелись юридические споры, хотя сегодня нам даже трудно представить себе такое. Радио к этому времени уже было изобретено, а первые передачи через Ла-Манш были осуществлены почти двадцать лет назад. Когда в 1912 году затонул «Титаник», рассказывали историю об отважном радисте, посылавшем сигналы бедствия и спасшем сотни жизней, вызвав спасательные суда и указав им точные координаты «Титаника». И эта история так же возбуждала умы людей, как и сама трагедия. Но только в 1924 году, спустя пять лет после визита Вильсона во Францию, была впервые осуществлена радиосвязь с земли с самолетом, но связь была такой слабой и неустойчивой, что эксперименты в этой области были на время забыты.
Итак, когда президент Вильсон в 1919 году покинул Вашингтон, он оказался потерянным для страны. Как могло функционировать правительство, если сенат, который должен был предлагать президенту решения и утверждать их, не мог даже связаться с ним? Проблема из теоретической превратилась в практическую. Когда Вильсон, усталый, но чрезвычайно довольный, вернулся из Франции с идеей учреждения Лиги Наций, что предусматривалось Версальским мирным договором, сенат Соединенных Штатов отказался ратифицировать этот договор. Может быть, это произошло потому, что сенаторы обиделись на то, что их исключили из процесса принятия решения по договору, а может быть, потому, что Вильсону по возвращении не удалось убедить своих оппонентов, но, как бы то ни было, отсутствие двусторонней связи в течение нескольких месяцев, когда шла работа над договором, сослужило плохую службу. Соединенные Штаты остались вне Лиги Наций, и этот факт в значительной мере способствовал ее распаду двадцать лет спустя в преддверии второй мировой войны.
Сейчас такой проблемы не существует. Даже если президент США находится в воздухе на борту своего самолета в любой точке мирового воздушного океана, он может, воспользовавшись радио и телефонами, через систему спутниковой связи получить моментальную и бесперебойную связь не только с Вашингтоном, но и с различными военными командными пунктами: с командным пунктом объединенной системы ПВО североамериканского континента, укрытым под горами Колорадо, с авиационным командованием стратегических бомбардировщиков, с центрами управления крылатыми ракетами и межконтинентальными баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. И все эти средства могут быть моментально приведены в действие по команде из «летающего Белого дома».
Конечно, существуют другие проблемы, связанные с поездками президента, и основная из них – безопасность. Никогда не предпринимались попытки совершить покушение на президента в Белом доме, охрана там очень надежная, но, когда он выезжает за его пределы, жизнь президента подвергается опасности. Если уж могут убить президента в театре, расположенном всего в нескольких кварталах от Белого дома, то с еще большей легкостью можно сделать это в Буффало или Далласе. Руководя службой безопасности, Министерство финансов постоянно заботится о безопасности президента. ЦРУ все время следит за иностранными правительствами и террористическими организациями, пытаясь уловить любой намек на попытку покушения на жизнь президента, а ФБР выполняет ту же задачу внутри страны. И все же, несмотря на все меры предосторожности, каждый раз, когда президент покидает Белый дом, существует опасение за его безопасность.
За исключением, конечно, того времени, когда он находится на борту своего самолета, который охраняется так же тщательно, как и Белый дом. Это известно всем.
И действительно, существует вполне определенная причина подобной уверенности в безопасности президента на борту его самолета. Эта причина заключается в том, что люди, ответственные за безопасность самого самолета и всего остального, связанного с полетами, не доверяют никому и ничего не принимают на веру.
Но неослабная бдительность заключается не только в этом. От экипажа требуют, чтобы каждый полет проходил безупречно. Весной и летом 1990 года, когда у экипажа было свободное от полетов время, они предприняли на президентском самолете негласное турне по стране. Задача у них была довольно простая: обследовать аэропорты, в которых, возможно, придется приземляться во время предстоящей предвыборной кампании. Хотя это были всего лишь выборы в Конгресс, в ходе их президент будет так же занят, как и кандидаты, будет встречаться со своими сторонниками, и именно «борту № 1» предстояло перевозить его от выступления к выступлению, от обеда к обеду, от улыбки к улыбке, от рукопожатия к рукопожатию, из штата Мэн в Калифорнию, из Вашингтона во Флориду. И в каждом аэропорту экипаж побывал заранее, познакомился с персоналом и оборудованием. Когда толпа встречающих будет наблюдать за приземлением президентского самолета, они увидят, как этот волшебный самолет коснется посадочной полосы точно в заданном месте, подрулит и остановится точно в месте встречи, дверь откроется, и улыбающийся президент появится именно в нужный момент. Никто из встречающих не задумается, какая работа предшествовала этому эффектному появлению президента, но экипаж борта № 1 позаботился об этом за несколько месяцев.
Полковник Роберт Ли Линдгрен уже начинал подумывать о гражданской жизни. Вместе с новым президентом на борт № 1 придет новый экипаж, и ему, как бывшему пилоту президента, будет неловко оставаться в правительственном отряде, обслуживая сенаторов, конгрессменов и их жен. Ему обещали любое назначение, которое он пожелает, включая штабную работу в Пентагоне, но, по мере того, как он думал об этом, Линдгрен все больше склонялся к мысли, что ему не нужно никакое новое назначение, что он просто хочет домой.
Он был доволен своей службой в ВВС в последние пять лет, со своей работой он справлялся отлично, а эта работа охватывала все, что касалось самолета – от уборки до метеослужбы, от носового обтекателя до туалетной бумаги в хвостовом туалете. Однажды, во время полета над Миннесотой, он получил от службы безопасности сообщение, что на борту самолета бомба. Даже не моргнув глазом, полковник вытащил из кармана пачку сигарет и сказал, что уже обнаружил ее под одним из пассажирских сидений, куда агент службы безопасности спрятал ее перед взлетом. Служба безопасности часто проверяла его подобным образом, но им никогда не удавалось незаметно от него или от экипажа пронести что-нибудь на борт.
Линдгрен гордился своим экипажем, своим самолетом, гордился собой, работой, которую выполнял, но с него уже было достаточно. Он закончит свою тридцатилетнюю службу в ВВС почти в одно время с окончанием срока правления президента и уйдет в отставку.
Однако, пока этого не произошло, он по-прежнему оставался командиром борта № 1, и никому не удастся пронести на борт пачку сигарет, или бомбу, или что-нибудь еще. Он будет возить президента в любую точку мира, будет аккуратно сажать самолет в точно заданном месте и в точно заданное время.
– Ну что?
Харди наклонил голову на бок, подумал и наконец ответил:
– Не знаю.
– Совсем ничего? – продолжал настаивать Мейсон. – Ты совсем ничего не выудил у Линдгрена?
Харди достал из холодильника пиво.
– Кое-что выяснил, конечно. Мы немного поспорили, и я постепенно подвел его к интересующим меня вопросам. Дело будет очень нелегким.
– Ох, а то я этого не знал, – сказал Мейсон. – Нелегким, да? Можно себе представить.
– Хочешь пива? – Харди улыбнулся, достал из холодильника еще одну бутылку и бросил ее Фредди. – Охрана очень строгая.
– Мы предполагали, что так и будет. Есть у тебя какие-нибудь соображения?
– Они никому не доверяют, – сказал Харди. – И ничему не верят на слово. Например, продукты для каждого полета они все время закупают в разных местах. Иногда их доставляют из Белого дома, а иногда из местных магазинов. И всегда, независимо от того, откуда они были доставлены, их проверяют и складывают в охраняемое помещение.
– Все прямо по науке, – заметил Мейсон.
– Да, черт побери. Разворачивают после стирки все простыни и постельные принадлежности и проверяют, не пропитаны ли они чем-нибудь, типа нервно-паралитического газа.
– Что-то я не понимаю. Харди улыбнулся.
– Президент заходит в самолет, ложится на постель, и от тепла его тела начинают испаряться химические вещества. Все, он больше не проснется.
– Здорово.
– Действительно здорово, но дело в том, что у них все продумано. Топливом они заправляются из разных хранилищ, и тут нет никакой закономерности, образцы топлива фильтруются и проводится химический анализ на наличие примесей. Потом топливо заливается в специальные баки, и до момента заправки самолета эти баки находятся под вооруженной охраной.
– А нельзя ли что-нибудь пронести в самолет? Харди покачал головой.
– Никому не разрешено входить в самолет без сопровождения, а получить разрешение довольно трудно. Так сказал этот парень, и я ему верю. А незапланированным посетителям, независимо от высоты их ранга или политического престижа, пройти в самолет или очень сложно, или вообще невозможно. Абсолютно весь багаж, да и вообще все, что поступает на борт, тщательно проверяется службой безопасности, охраной самолета, а иногда и теми и другими. Куда бы самолет ни летел, его постоянно сопровождают четыре охранника из ВВС, а если он стоит в незнакомом аэропорту, охрана самолета дополнительно усиливается людьми из местной полиции или из службы безопасности аэропорта.
Харди посмотрел на Мейсона, облизнул губы и сделал большой глоток из бутылки.
– Все постоянно начеку, – продолжил он. – Никто не хочет отвечать за несчастье с президентом. – Харди замолчал, наклонился вперед в своем кресле и уставился на бутылку пива, которую держал в руке. – Но, с другой стороны… – медленно произнес он.
Мейсон ждал продолжения фразы, но, не дождавшись, спросил:
– Что, с другой стороны?
– Ты когда-нибудь видел Эвансвиллского Призрака?
– Кто это?
– Когда вы базировались в Дананге, он несколько раз приезжал туда по линии службы организации досуга войск. Никогда не видел его выступления? Это было довольно интересно. Ловкие номера, но он в самом деле был волшебником, потрясающая ловкость рук. Знаешь, что он делает, но уследить за этим не. можешь. Он делал кругообразные движения руками, а в кулаке у него был зажат шелковый шарф. Ты внимательно следишь за ним, уверенный, что обмануть тебя не удастся, и вдруг он делает одной рукой какое-то движение, твое внимание моментально переключается на нее, а в этот самый момент в другой руке у него шарф превращается в букет цветов. Все дело в том, что, чем больше ты следишь за ним и чем больше стараешься смотреть туда, куда надо, тем легче ему в нужный момент отвлечь тебя и переключить твое внимание. И все, он обманул тебя.
– Ему просто необходимо выбрать нужный момент.
– В том то и дело. Поэтому чем больше они будут настороже, тем легче будет их обмануть. Вся штука в том, чтобы дать им понять, что что-то намечается, но чтобы они точно не знали что и где. А затем, когда они будут искать не там где надо…
Мейсон кивнул и улыбнулся. Он поднял бутылку с пивом и предложил тост:
– За Эвансвиллского Призрака.
Харди поднял свою бутылку и чокнулся с Мейсоном.
– «Фантом» снова атакует. Они рассмеялись.
32
Дни растянулись в недели, недели в месяцы, и Харди с Мейсоном начали уже думать, что вся эта затея невыполнима. Последнее время Харди целыми днями и неделями сидел молча, без движения, размышляя и стараясь найти если не решение проблемы, то хотя бы какую-нибудь идею.
И, когда эта идея пришла, она пришла очень тихо, бесшумно, как котенок, выплыла из тумана в один из дождливых дней, но Харди ощутил ее приход, проснувшись этим утром, он мог поклясться, что чувствует ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77