А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Мои друзья не только богатые, но и влиятельные люди. Если вы согласитесь на откровенный разговор, получите гарантии безопасности.
— Да-да, — кивнул Цыбульский и зажал в потном кулаке бумажку с телефоном. — Гарантии...
Глава десятая
Москва, Ясенево, штаб-квартира
Службы внешней разведки. 16 августа
Первую половину дня генерал Антипов делал вид, что копается в бумагах, но на самом деле ждал хороших известий из Чебоксар. И не просто хороших известий. Антипов надеялся, что именно сегодня состоится арест Стерна. В худшем случае этого мерзавца просто прихлопнут. Но интуиция подводила Антипова.
После полудня позвонил генерал Шевцов, координирующий операцию. По первым же его словам, по интонации Антипов понял, что поиски Стерна затягиваются.
— Пока ничего нового, — сказал Шевцов. — Старший офицер группы Чекалин свяжется со мной в два часа дня.
— Хорошо, — ответил Антипов, хотя ничего хорошего от Шевцова не услышал. — Держи меня в курсе, Иван Палыч.
— Разумеется. Если что, позвоню.
Антипов опустил трубку, пересчитал оставшиеся в пачке сигареты. Он подумал, что высмолил с утра уже десять штук. Многовато. Он закурил и стал неторопливо восстанавливать в памяти события последних дней и часов.
Задержание во Внуковском аэропорту некоего Виталия Афанасьева переломило весь ход операции «Людоед».
Этот подарок судьбы буквально с неба свалился. Антипов выезжал в Лефортовский следственный изолятор, чтобы лично проводить допрос задержанного. Афанасьев попал в поле зрения РУБОПа, когда несколько дней назад был похищен его компаньон по бизнесу Николай Трещалов, причем двое телохранителей Трещалова были убиты. Афанасьев сам навлек на себя подозрения милиции, он вел себя очень уж странно. Старался уйти от наружного наблюдения, заметно нервничал.
Оперативники установили за Афанасьевым скрытное наблюдение, накинули прослушку на его телефоны. Однако этот стервец сумел уйти от милицейской опеки. О том, что Афанасьев находится вне пределов столицы, узнали задним числом, когда вечером в разговоре с женой подозреваемый проболтался, сказал, что находится в Чебоксарах. К тому времени был собран вагон улик, правда косвенных, подтверждающих причастность Афанасьева к похищению своего компаньона. В РУБОПе пришли к выводу, что подозреваемый хотел прибрать к рукам совместный бизнес, который вел с Трещаловым. Внезапное исчезновение Афанасьева и ночной телефонный разговор с женой лишь укрепили милиционеров в их подозрениях.
Афанасьева задержали у трапа самолета, отвезли на Шаболовку.
Однако сам бог, кажется, хранил этого типа от того, чтобы повесить на него похищение и убийство компаньона.
В его кармане обнаружили записку, запечатанную в пластиковый пакетик, причем написанную не чернилами, а кровью. В тексте упоминался Стерн, объявленный по линии ФСБ в федеральный розыск. Антипов, примчавшийся в Лефортовский СИЗО на допрос Афанасьева, долго не мог поверить в столь щедрый подарок судьбы. В записке, составленной Трещаловым за несколько часов до смерти, содержалась информация совершенно бесценная.
Первое: даны две цифры номера того фургона «Газель», на котором разъезжает Стерн. Второе: есть приметы частного дома, где Стерн проживает в настоящее время. Один этаж, мансарда, приметная желтая крыша. И еще скворечник на углу забора. Третье: у Стерна появился сообщник, молодой подручный по имени Всеволод, который буквально на днях был освобожден из мест заключения.
Как выяснилось в ходе допроса, сам Афанасьев о существовании какого-то Стерна впервые узнал из записки и по этому вопросу ничего пояснить не может. Афанасьев лишь подробно рассказал о том, где и как произошло жестокое и хладнокровное убийство Трещалова дождливой ночью на темной дороге.
«Ваше мнение, зачем нужны похитителям и убийцам те пятьдесят тысяч долларов, что вы им передали?» — спросил Антипов. «Видимо, у них большие расходы», — просто ответил Афанасьев. «Почему вы сразу, как только получили дискету с инструкциями похитителей, не обратились в милицию? — спросил генерал. — Тогда бы у нас был шанс взять преступников». — «Я хотел спасти жизнь друга», — ответил Афанасьев. «Он, понимаешь, хотел друга спасти! — проворчал Антипов. — Скажите пожалуйста. Не хрена тут из себя благородную девицу разыгрывать. Ты даже представить себе не можешь, какие беды они могут натворить на твои паршивые деньги».
Тем же вечером в Чебоксары из Москвы отбыла группа опытных оперативников ФСБ, приступившая к поискам Стерна уже следующим утром. Антипов был готов отправить шифровку в Варшаву. Кажется, теперь дальнейшие поиски Людовича не имеют смысла. Велики шансы взять Стерна в Чебоксарах. Значит, операцию «Людоед» нужно свертывать, Колчина отзывать в Москву. А Буряк пусть отправляется обратно в Гамбург.
Но в Чебоксарах не все складывалось гладко.
Действительно, одноэтажные дома с желтыми крышами в городе можно было по пальцам перечесть. Однако ни в одном из этих домов ни Стерн, ни его помощник не останавливались.
О ходе поисков каждые два часа информировали генерала Шевцова, тот, в свою очередь, связывался с Антиповым.
«А может, это все ерунда — дом с желтой крышей?» — сказал Антипов во время очередного разговора. «Это как же? — удивился Шевцов. — В записке ясно сказано: желтая крыша». — «Я вот что подумал. — Антипов почесал затылок. — Это только предположение, но проверить его нужно. Трещалова держали на игле, у него в башке — сплошной туман. Ну, привезли его к тому дому под вечер, как раз когда солнце садилось. Крыша вовсе не желтая, а из оцинкованного листа. Она отражала свет заходящего солнца. Вот и показалось Трещалову, что крыша желтая. Искать надо фургон коричневого цвета и скворечник на углу забора. Логично?» — «Пожалуй», — согласился Шевцов. Генерал связался со старшим офицером и дал поисковым группам новую установку. И уже к вечеру нашли дом старухи Клюевой.
На участке за воротами стоял темно-коричневый фургон «Газель». Оперативники вызвали подкрепление, блокировали улицу. Группа захвата из двадцати человек, в черных масках, в бронежилетах, вооруженных автоматами, скрытно проникла на участок. Но Стерна уже и след простыл. Старуха Клюева полчаса отходила от испуга. А когда очухалась, сообщила операм, что постоялец на днях куда-то отбыл и больше не появлялся. Клюевой показали фоторобот Стерна, но бабка сослепу не смогла определенно ответить, этот ли человек у нее останавливался.
«Скорее всего, он вернется, — предположила Клюева. — Ведь не бросит же здесь машину». Кроме того, Стерн заплатил хозяйке за две недели вперед, а не прожил и нескольких дней. «Вернется, родимый, — все повторяла старуха. — Куда ему деваться от машины-то?»
В доме Клюевой устроили засаду, надежда на появление объекта еще остается.
Внимание сосредоточили на приятеле Стерна, бывшем заключенном по имени Всеволод. За последний месяц из местных лагерей освободилось трое зэков с таким именем. Из той тройки — лишь один молодой человек. Это Ватутин Всеволод Сергеевич из подмосковного поселка Малаховка. Как удалось выяснить в поселковом отделении милиции, на днях в подвале малаховского дома нашли труп Ватутина-старшего. Тело пролежало на бетонном полу с неделю или около того, но смерть, по предварительному заключению экспертов, не насильственная. Видимо, отец молодого Ватутина, пивший запоями, сдуру похмелился какой-то гадостью, кажется антифризом. Погиб, случайно свалившись в открытый люк погреба.
Ватутина-младшего никто не ждет в родной Малаховке — ни отец, ни жена, ни любовница, а потому он спокойно мог подписаться помогать Стерну. Терять ему нечего. А Стерн наверняка использует помощника втемную. Подойдет время — избавится от него. Однако этот Всеволод Ватутин, проходивший по мелким, незначительным статьям, личность, как ни крути, опасная. В школьные годы был, как выяснилось, призером районных и областных спартакиад по стендовой стрельбе.
Генерал Шевцов позвонил Антипову в два часа дня и вновь огорчил генерала. Оперативники в Чебоксарах проверили вокзал, местные притоны, злачные заведения, опросили сотни людей: никакого результата. Стерн как в воду канул. В доме старухи Клюевой тоже не появился. Видимо, снял другое жилье или попросту слинял из города.
— Он в городе, — уверенно твердил Антипов. — Он там. Иначе зачем он, по-твоему, приехал в Чебоксары, снял дом? Чтобы сразу же смотать удочки? Глупо.
— Мои парни делают все, что могут, — ответил Шевцов. — Если Стерн действительно в городе, его возьмут сегодня или завтра. Чебоксары — не Москва. Там трудно залечь на дно и надолго затаиться.
Закончив разговор, Антипов снова закурил сигарету, уже из новой пачки, встал из-за стола и принялся расхаживать по кабинету.
Если бы Трещалов в своей записке не написал, что цвет крыши — желтый, Стерн уже коротал время в тюремной камере. Эта проклятая желтая крыша спутала все карты, сбила со следа. Хорошо хоть Антипов не поторопился отозвать Колчина и Буряка из Польши. Видимо, та единственная ниточка, что ведет к Стерну, все-таки проходит через Варшаву.
Телефон спецсвязи снова ожил.
Антипов вернулся к столу, снял трубку. На проводе — Шевцов, разговор с которым они закончили всего десять минут назад. Еще не подошло время для новой беседы. Значит...
— У меня новости, — сказал Шевцов. — Черт побери!..
— Ну, что случилось? Взяли его?
— Не взяли, но известия потрясающие.
— Давай, Палыч, не тяни кота за хвост, — попросил Антипов.
— Нет, я должен лично... Через полчаса буду. Машину уже вызвал.
— Давай приезжай быстрее! — Антипов бросил трубку.
Глава одиннадцатая
Чебоксары. 16 августа
Нина Ричардовна Альтова, директор «Амфоры», не использовала два отгульных дня и появилась на службе раньше срока. Неприятности начались, как только она переступила порог кабинета и натянула рабочий халат.
Заместитель Рябов, сдававший дела, сообщил, что два дня назад под вечер в третьем складе сгорел распределительный электрощит. Складской мастер в отпуске, вчера пришлось вызывать аварийную бригаду из городской энергослужбы. Мастера посмотрели на сгоревшее оборудование и уехали, сказав, что вернутся только через три дня. Сейчас, дескать, у них нет какого-то силового кабеля.
Почти двое суток весь третий склад лишен электричества, а значит, и холода. Погода жаркая. Через вентиляционные короба теплый воздух с улицы поступает внутрь складских помещений. И быть бы беде. Но расторопному и сообразительному Рябову удалось выйти из трудного положения. Свиные туши и полутуши, хранившиеся на третьем складе, раскидали по пятому и второму складу, нашли свободные площади. Когда электрощит починят, можно сделать рокировку, перенести мясо на прежнее место.
— А что же вы-то раньше вернулись? — Рябов решил свернуть со скользкой производственной темы на личные вопросы. — Сестра поправляется?
— Вашими молитвами, — сухо ответила Альтова.
Нина Ричардовна неожиданно вспомнила приятного мужчину, который подарил ей французские духи, названные в ее честь. И заволновалась.
— А как мороженый окунь? — спросила она. — На третьем складе шесть с половиной тонн окуня в брикетах.
— Как раз два дня назад, перед тем как электрощит накрылся, приезжал тот мужик, как бишь его... Ну, владелец рыбы. Раньше срока он вывез четыре тонны. А остальное обещал забрать через пару дней. Он бы сразу все забрал, но ключи от пятой камеры у вас остались...
— Что ты хочешь сказать? — не поняла Альтова.
— Ну, что две с половиной тонны окуня как лежали, так и лежат в пятой камере... Потому что ключи от нее не нашли.
— Как это не нашли ключи? — сверкнула глазами Альтова.
Рябов попятился, он недолюбливал свою начальницу за властный, крутой нрав, за то, что директор за словом в карман не лезла, могла и обложить по полной программе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53