А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Грэхем отрицательно покачал головой.
Колчинский посмотрел на свою чашку кофе и повернулся к Сабрине:
— Как успехи?
— Плоховато, да все написано в отчете.
— Кто был против тебя? — спросил Грэхем.
— Седьмая.
— Суин? — воскликнул Грэхем, уголки его рта поползли вверх.
— Михаил, я слышу в твоем голосе желчь? — Колчинский вопросительно поднял брови.
— Ты прав, черт возьми. Суин возомнил о себе Бог знает что, поездив пять лет за лимузином Рейгана. Я не ставлю под сомнение решение полковника Филпотта, но честно скажу, я не понимаю, зачем он принял Суина на работу. Господи, да я не доверю этому ублюдку нести гроб на собственных похоронах. — Грэхем взглянул на Сабрину: — Надеюсь, ты уложила его?
— Двумя выстрелами. В грудь.
— Жаль, пули были ненастоящие!
Колчинский нахмурился. Грэхем пожал плечами:
— Мне не нравится этот парень, о'кей?
— Никогда бы не догадался, — шутливо заметил Колчинский и погрозил ему пальцем. — Однажды Суин будет тебя прикрывать, — предупредил он его.
— Обойдусь своими силами. Не хочу, чтобы какой-то ничтожный лакей президента меня прикрывал.
Колчинский бросил отчаянный взгляд на Витлока и Сабрину и повернулся к стене за столом — встроенная в стену дверь отъехала в сторону, и вышел Филпотт. Дверь за ним тут же закрылась. Он поздоровался с оперативниками, опустился в мягкое кресло, трость прислонил к столу.
Колчинский протянул ему документы, и они начали о чем-то шептаться.
— Что ты имеешь против Суина? — спросила у Грэхема Сабрина.
— Шесть лет назад Суина решили взять в «Дельту». Он об этом не знал, но один из наших капралов при мне дал на это добро. Было абсолютно ясно, что он не годится для «Дельты». Он был слишком эмоционален. Его кандидатуру сняли, а через несколько дней мне пришлось уехать, и я сразу забыл об этом. Возвращаюсь и узнаю: капрала выгнали со службы. Повышение, одним словом. Оказалось, Суин с парой своих дружков подал официальную жалобу, что во время предварительного отбора в группу капрал с ними плохо обращался. Ну, я сказал, что все происходило при мне и ни о каком плохом обращении не может быть и речи, а если бы произошло хоть что-либо подобное, я первым бы попросил капрала подать в отставку. Как старший по званию, я попытался замять эту историю, но было уже поздно: решение было принято, капрал лишился нашивок. Он ушел из «Дельты» совершенно выбитым из колеи. Последнее, что я о нем слышал, что он работал на бензоколонке в захолустном городишке в Небраске. Вот почему я не люблю Суина.
— Майк, Сабрина, мне жаль прерывать вашу интимную беседу, но нам нужно обсудить новое задание, — внезапно обратился к ним Филпотт.
— Слишком интимную, — пробормотал Грэхем и чуть отодвинулся от Сабрины.
Филпотт, увидев, что все приготовились его слушать, открыл лежавшую перед ним папку.
— Что вам известно о «Ночном дозоре»?
— Во время войны — кодовое название операции по доставке «Боинга-707» вице-президенту в случае, если президент будет убит, — ответил Грэхем.
— Да нет, речь совсем о другом, — раздраженно сказал Филпотт. — Я имею в виду картину. О ней целый месяц писали газеты, вещали программы телевидения. Вы не могли пропустить эти сообщения даже в вашем захолустье.
— Я не пропустил, я просто не обращал внимания.
— Тогда я вам настоятельно рекомендую обратить на это внимание. Это ваше следующее задание. «Ночной дозор» сегодня утром был доставлен в Мет, и там установили, что это подделка.
— Подделка? — изумился Витлок.
— Ваша задача найти оригинал.
— Но при чем здесь мы, сэр? По-моему, этим должно заниматься ФБР.
— Они и занимались бы, Майк, если бы была уверенность, что картину подменили в Америке. А такой уверенности нет. Это могло произойти в любой из шести стран, включая Голландию, хотя скорее, всего случилось за границей. Известно, что каждая из пяти стран, где должна была выставляться картина, внесла залог в размере пяти миллионов долларов, тем самым беря на себя ответственность за сохранность картины на своей территории. Таковы условия Рейксмюсеум.
— А так как никто не знает, где произошла подмена, ни одна из стран не станет платить эти пять миллионов, — подвела итог Сабрина.
— Точно, — сказал Филпотт и набил свою трубку. — И в этом случае оригинал может быть вообще не возвращен.
— Я все-таки не понимаю, почему нам не работать вместе с ФБР. В конце концов, подделку обнаружили в Америке, — сказал Витлок.
— К.В., ты упускаешь одно обстоятельство, — сказал Филпотт и замолчал, раскуривая трубку. Он выдохнул голубой дымок и наставил мундштук трубки на Витлока: — Белый дом рассуждает логично. Если за расследование возьмется ФБР, то создастся впечатление, что Америка берет на себя ответственность за исчезновение оригинала.
— Абсурд! — возразил Витлок.
— Это же Белый дом! — сказал Грэхем. — Трумэн однажды взял на себя ответственность, да и то в последний день своего правления. Так будет всегда.
— Какие есть материалы для начала? — спросила Сабрина.
— Материалов немного, — впервые заговорил Колчинский. — Обезумевший сопровождающий из Рейксмюсеум и видеопленка, запечатлевшая погрузку картины, кстати, она под замком и в Амстердаме. Как сказал полковник, подмену могли произвести в любой из шести стран. Мы должны найти оригинал.
— Это все равно что искать иголку в стоге сена, — сказала Сабрина.
— Если вы будете упорно работать, вы найдете ее, — сказал Колчинский. — Кодовое название операции — «Грин», и у нас есть время найти ее.
— Кто бы ни стоял за спиной вора, очевидно, что ее украли для частной коллекции, так что она в безопасности, — добавил Филпотт и подался вперед, лицо его обострилось. — Связь будете держать с Сергеем. Я сейчас занят операцией под кодовым названием «Рэд».
Он вкратце обрисовал ситуацию в Ливии.
— Кто там сейчас, сэр? — спросила Сабрина.
— Вторая ударная.
— Команда Мартина?
Филпотт кивнул.
— Мартин, как и ты, К.В., самый опытный оперативник ЮНАКО. Здесь тоже нужен опытный человек.
— У нас есть все основания справиться с этим делом, — сказал Грэхем, переведя взгляд с Сабрины на Витлока.
— Майк, я не сомневаюсь, но я послал их туда не для того, чтобы они палили из ружей и шли напролом, там мне нужны дипломаты. Вот почему задание получал Мартин и его команда.
— А мы, значит, не дипломаты? — не выдержал Грэхем.
— Вы — нет, — сказал Филпотт со слабой улыбкой. — Попытка была хорошей, Майк, но боюсь, у вас есть уже задание — картина.
— С чего начнем? — спросила Сабрина, поднимаясь.
— С Мет. Там нас уже ждут, — ответил Колчинский.
Филпотт включил звуковой передатчик и открыл дверь.
— Желаю удачи. Да, К.В., можно тебя на два слова?
Прежде чем подойти к столу Филпотта, Витлок подождал, пока остальные выйдут.
— Что-нибудь не так, сэр?
— Пожалуй. Ходят слухи, что ты последнее время сам не свой.
На мгновение у Витлока появилось искушение поделиться своими проблемами с Филпоттом. Они хорошо знали друг друга, еще с тех времен, когда Филпотт в Оксфорде завербовал его в МИ-5. Но искушение тут же прошло. Он не мог себя заставить обсуждать свои проблемы с кем бы то ни было. Со временем все разрешится само собой.
— Вряд ли это относится ко мне. Я в порядке, сэр. Только на прошлой неделе я был у врача. Доктор засвидетельствовал, что я здоров.
— Я знаю об этом, а ты знаешь, что я имею в виду.
— Все в порядке, сэр. Честно. В последнее время я немного устал и все.
— Ладно, ты знаешь, если что, моя дверь всегда для тебя открыта.
— Спасибо, сэр.
Филпотт проводил Витлока глазами и закрыл за ним дверь. О своих опасениях за внутреннее состояние Витлока он забыл сразу же, как только вернулся к операции в Ливии под кодовым названием «Рэд».
* * *
Стенхолм подошел к окну и сквозь жалюзи посмотрел на улицу. Очередь, которая собралась у музея, все росла, хвост ее уже скрылся из виду, повернув на Пятую авеню. Еще несколько сот человек ждали за музеем — в Центральном парке. Он уже дважды спускался вниз, принося публике извинения за задержку. Первый раз он сослался на то, что эксперт-искусствовед устанавливает подлинность картины, что при данных обстоятельствах было плохой шуткой. Второй раз он обвинил журналистов: представители некоторых каналов телевидения попросили больше времени для своих репортажей. Это было полчаса назад, и его пугала мысль, что придется выходить к публике в третий раз. Где же люди, которые, как ему сообщили, будут вести следствие? Кто они? Если бы начальство и знало, кто они, ему бы и об этом не сказали. Все выглядело крайне таинственно.
Открылась дверь, и вошел мертвенно-бледный Ван Дехн, только что он двадцать минут говорил по телефону с Рейксмюсеум.
Арман отодвинул в сторону остывший кофе, положил локти на стол и подпер подбородок сжатыми кулаками.
— Ну?
— Что «ну»? — переспросил Ван Дехн, падая в ближайшее кресло.
— Что сказал музей по поводу твоей некомпетентности?
— Не твое собачье дело! — резко ответил Ван Дехн и посмотрел на Стенхолма. — Я уже достаточно натерпелся от этого типа. Уберите его.
В дверь постучали. Стенхолм, радуясь возможности прервать неприятный разговор, поспешил к двери.
— Доктор Стенхолм?
— Да, — настороженно ответил он.
— Моя фамилия Колчинский. Вам, надеюсь, сообщили о нашем приходе?
— Господи, наконец-то вы здесь. Прошу вас, заходите.
Вслед за Колчинским вошли Грэхем, Сабрина и Витлок. Он всех представил Стенхолму, который, в свою очередь, представил им Армана и Ван Дехна.
Арман откинулся в кресле и посмотрел на пришедших с любопытством и подозрением. Когда Стенхолм сказал, что расследование будет вести Колчинский, он решил, что это, видимо, американец, предки которого являются выходцами из России, но настоящий русский?.. Это означало, что они служат не в полиции Нью-Йорка, не в ФБР и не в ЦРУ. Двое были одеты в джинсы и свитеры. Ни один представитель страховой компании так не оденется. Что тогда? Частные детективы? Вряд ли дело такого масштаба поручат частным детективам. Тогда откуда же они? Разгоревшееся любопытство заставило его спросить.
— Мы не имеем права говорить об этом, — извинительным тоном ответил Колчинский.
— Но мы-то имеем право это знать, — бросил Арман, ошибочно приняв тон Колчинского за проявление слабости.
— Мы здесь для того, чтобы расследовать исчезновение подлинника картины «Ночной дозор». Это все, что вам нужно знать, — твердо сказал Колчинский и повернулся к Стенхолму. — Можно взглянуть на подделку? Она, должно быть, уже в зале?
— Да. Мы не хотели возбуждать ненужного ажиотажа, в особенности у журналистов, которые вечно кружат вокруг музея, как стая хищников. Если они вдруг заподозрят что-то неладное... — Стенхолм выпрямился и покачал головой, — это немедленно появится на первых полосах газет всего мира.
Оставив Ван Дехна в кабинете, Стенхолм повел гостей на второй этаж, где разместилось европейское искусство. Подделку выставили в отдельном зале. Она висела на стене напротив двери на высоте шесть футов. Стенхолм объяснил, что задник картины опутан проводами сверхчувствительной сигнализации, которая сработает, стоит кому-то хотя бы дотронуться до рамы или полотна. К тому же, пока картина находится в музее, круглые сутки возле нее будут нести дежурство вооруженные охранники. Это было одним из условий системы безопасности, на которой настоял Рейксмюсеум, прежде чем картина покинула Амстердам и начала турне по пяти странам.
Сабрина видела оригинал в Рейксмюсеум, и, насколько могла судить, подделка ничем не отличалась от оригинала. Это действительно была гениальная работа.
— Как удалось художнику, который написал подделку, сделать так, чтобы картина выглядела старой? — спросила она, не глядя на Армана, стоявшего за ее спиной.
После минутного размышления Арман ответил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41