А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Если бы мы сразу его выкатили, мы бы ее нашли немедленно. Одному Богу известно, почему он похоронил его именно там. Ставлю два против одного, что это именно мальчик из последнего уведомления.
– Сколько получается всего? – спросил Такер.
– Семь, считая «копа». А мы только начали. Билли вышел вместе с Холмсом и Такером.
– Губернатор, нам понадобится помощь, – проговорил Такер. – Как вы думаете, можно будет попросить содействия у национальной гвардии?
Билли кивнул.
– Я сейчас же позвоню губернатору штата. И прошел назад, в дом.
– Эй, начальник! – Такер обернулся. Это был Бобби Патрик. – Эй, я могу быть чем-нибудь полезен?
Такер представил его Бену Карру, который посмотрел на него и сказал:
– Шериф, вы могли бы сменить человека из городской полиции, дежурящего на шоссе. Он нам нужен здесь. Ваша задача просто не пропускать сюда тех, кому тут нечего делать.
– Ага, точно, – произнес Патрик, пятясь из дома и радуясь, что и для него нашлось какое-то служебное поручение.
Карр поглядел на Такера и расхохотался.
– Вот вам шериф, на чье место в ближайшие же выборы будет баллотироваться множество кандидатов, особенно, когда станет известно, что они вместе с судьей графства Тэлбот не захотели провести обыск.
Билли возвратился из дома.
– Губернатор будет звонить командующему силами национальной гвардии в Лагрейндже, который перезвонит вам и предоставит в ваше распоряжение все необходимое. – Он осмотрелся. – Больше мы с мистером Холмсом тут не нужны. Наверное, нам лучше уехать.
– Хорошо, губернатор, я буду держать вас в курсе дела.
– Буду вам очень благодарен. И если я могу вам помочь чем-нибудь еще, звоните без колебаний в любое время.
– Надеюсь, что все необходимое мы получим от национальной гвардии, – ответил Такер. – Мистер Холмс, нам тут понадобятся дополнительных три-четыре телефонных линии. Это можно организовать?
– Конечно, – заявил Холмс. – Все будет сделано в течение часа.
В разговор вступил Джон Хауэлл.
– Билли, эта информация – моя, и я бы был весьма признателен, если в течение суток не будут проинформированы другие органы печати.
Билли окинул взглядом происходящее.
– Само собой, Джон. Судя по размаху операции, мы до этого времени сами не будем еще иметь понятия, каков ее истинный объем, но заранее могу сказать, что я не хотел бы быть тем, кто об этом объявит. Это дело Такера и мистера Kappa. – И он обратился к Хью Холмсу. – Почему бы нам не поехать по домам и не дать возможность поработать профессионалам?
– Лучшего не придумаешь, – согласился банкир. С учетом случившегося, Холмс был необычайно молчалив по пути домой, подумал Билли.
А там, у Фокси, Джон Хауэлл зарядил фотоаппарат и стал расхаживать по всей территории раскопок, снимая все подряд. Он остановился, чтобы сфотографировать пожилого черного, опирающегося на лопату. А тот стал указывать на Такера.
– Этот у нас теперь начальник по-олиции, да-а? – спросил он у Хауэлла.
– Да. Мужик, что надо.
– И всегда б-был.
– Как так?
– А я его знал еще мальчиком, – сказал тот. – Мы в детстве страшно озорничали. Уилли и я. Хауэлл прервал съемки.
– Вы вместе выросли в Коламбусе?
– Да нет, сэ-эр. Мы выросли прямо тут, в Делано. Папа Уилли работал на папу мистера Билли, когда тот еще был фермером.
Хауэлл внимательно посмотрел на собеседника. Тот выглядел абсолютно трезвым и в здравом уме... Он был из числа заключенных, которых Бартлетт свез сюда с ломами и лопатами. Хауэлл вынул записную книжку.
– Как вас зовут? – спросил он.
– Меня зовут Уолтер Джонсон, – ответил тот, – но народ прозвал меня «Джонсон-с-Негнущейся-Спиной».
Глава 23
Билли тихо провел субботу дома, ожидая новостей от Такера. Он имел недолгий разговор с Холмсом, и они решили, что в данных обстоятельствах лучше пока воздержаться от телефонных разговоров с членами палаты.
– Это дело Фокси вскоре подомнет под себя все, – заявил Холмс, – и сотрет в порошок все прочее. Не будем плыть против течения.
Во второй половине дня приехал Такер Уоттс и Джон Хауэлл. Оба были вымотаны до предела. Патриция силой заставила их поесть горячего супу, а Билли дал им выпить. Вскоре они уже сидели у камина в кабинете Билла. На улице стал накрапывать дождь.
– Мы там уже почти закончили, и это хорошо, – заговорил Такер, выглядывая в окно. – ФБР направило туда патологоанатома, и они с доктором Мадтером ведут учет останков. Им помогает один антрополог из университета штата Джорджия, который обладает огромным опытом участия в археологических раскопках.
– Сколько? – спросил Билли, заранее страшась ответа.
Такер вынул блокнот и пролистал несколько страниц, делая подсчеты в уме.
– Думаю, что обнаружили уже всех. – Он помолчал и глубоко вздохнул. – Общая цифра составляет сорок три.
Билли заранее ожидал дурных новостей, но подобная цифра его ошеломила. На мгновение к горлу подступила тошнота, но тут же прошла.
Поскольку Билли молчал, Такер продолжил рассказ:
– Мы смогли идентифицировать семерых благодаря закопанным вместе с телами личными вещами. Остальных проверяют по старым спискам пропавших без вести в Атланте. Личность большинства из них, возможно, вообще, не удастся установить.
– Трудно сейчас с уверенностью сказать, как это все началось, но я полагаю, что первой жертвой был именно тот, кого неподалеку от хижины скаутов нашел ваш отец, а тот, из Уэйкросса, кого он обнаружил следующим, был, по-видимому, либо второй, либо третьей жертвой. После этих двух срывов Фокси стал более осторожным и предусмотрительным, и, насколько нам известно, больше никому живым уйти оттуда не удалось.
Билли все еще был не в состоянии что-либо сказать.
– Мы нашли массу соответствующих предметов в потайном шкафчике позади кладовки, где стоят щетки и веники, – наручники, резиновые шланги, в общем, всякую всячину. Мы еще не подключали психолога, но мне представляется, что все началось тогда, когда Фокси подал заявление с просьбой назначить его начальником полиции, но его не назначили. И он решил, что его обвели вокруг пальца. У Фокси была какая-то фиксация сознания на полицейских делах, и он придумывал допросы. Ни одна из его жертв, конечно, не в состоянии была найти ответы на задаваемые им вопросы.
– Носили ли эти преступления сексуальный характер? – смог, наконец, спросить Билли.
– Без всякого сомнения, – заявил Такер. – Поскольку относительно недавней была лишь жертва, найденная в гараже, то только это тело годилось для надежного определения характера предсмертных действий, и проверка установила, что содомия, бесспорно, имела место, но если бы мы знали истину относительно каждой из жертв, то уверен, ответ был бы тем же.
– Родственников уведомили?
– Бартлетт сейчас сидит на телефоне. Боюсь, что в некоторых случаях нам не удастся никого найти.
Национальная гвардия предоставила в наше распоряжение специальные мешки для упаковки трупов, и мы их свозим в морг в Атланту. Те, кого не удастся идентифицировать, будут преданы земле как можно скорее. Другие отдадут семьям, как только будут готовы заключения патологоанатома.
– С какими еще проблемами предстоит столкнуться? – поинтересовался Билли.
– Похоже, состояние Фандерберка было весьма внушительным, где-то, по оценке мистера Холмса, порядка миллиона долларов, и, насколько можно судить, у него нет прямых наследников среди живых. По-видимому, против его имущества будет предъявлено множество исков материального характера, и я предполагаю, что большая часть выручки от его реализации пойдет в пользу семей жертв.
– Так и должно быть, – проговорил Билли.
– Похоже, это все. Если появится что-нибудь новенькое, я обязательно сообщу, но сейчас я собираюсь ехать домой и выспаться. Джон отдохнет у меня в гостиной.
Билли обратился к Хауэллу:
– А когда этот материал попадет в газеты, Джон?
– Завтра утром. Само собой, он идет в «Таймс», причем текст и фотографии перепечатает «Конститьюшн». В Нью-Йорк уже отправился курьер с текстом и пленками. Телевизионщики выбросят десант завтра, как только узнают эту историю. На вашем месте я бы заранее заготовил для них заявление.
– Все, что, как мне кажется, я смогу сказать, – это выразить соболезнование и сочувствие семьям жертв, заявить каким это явилось для меня потрясением, и по всем остальным вопросам рекомендовать обращаться к Такеру.
Билли пожал обоим руки и проводил их до двери. Затем вернулся к себе в кабинет и замер в кресле, глядя на огонь в камине.
Когда они отъехали от дома Билли и двинулись по направлению к дому Такера, Джон Хауэлл глубоко вздохнул и заговорил:
– Такер, когда я писал статью для «Санди Мэгэзин», в процессе ее подготовки я съездил в Коламбус и отыскал свидетельство о рождении.
– Да? – заметил Такер и крепче вцепился в руль.
– Естественно, я не стал искать свидетельство о смерти. А если бы я туда вернулся, что бы я обнаружил? Такер чересчур устал, чтобы продолжать спектакль.
– Вы бы обнаружили, что я умер в восьмилетнем возрасте от скарлатины, – заявил он.
– Настоящий Такер был вашим двоюродным братом?
Такер кивнул.
– Сын дяди Така. Сохранилось свидетельство о рождении. Этого оказалось довольно, чтобы позднее поступить на службу в армию. А в то время я работал в Алабаме на одного издольщика. Двоюродный брат был на два года старше, но я был высокого роста, так что при вербовке проблем не возникло. Дядя Так написал письмо маме, где сообщил, что меня насмерть задавил грузовик в Алабаме. Она его показывала всем, и ей поверили. Так я стал Такером Уоттсом.
– Кому еще это известно?
– Элизабет. Причем я рассказал ей об этом лишь несколько месяцев назад.
– Скажите правду, Такер, Билли об этом знает? Такер покачал головой.
– Нет, но если вы собираетесь рассказать об этом в газете, я поеду и сейчас же ему обо всем расскажу.
Хауэлл замолчал на некоторое время и стал разглядывать через окошко убегающий пейзаж.
– Нет, я не думаю, что опубликую все это. Ему и так нелегко пришлось: два этапа выборов, голосование в палате в этот вторник. Завтра вы будете пахнуть, как роза, а заодно и Билли, поскольку поддерживал вас. А моя публикация замутила бы воды, заставила бы Билли усомниться в том, что он уже знает. А ведь ему предоставляется шанс пройти весь путь.
– Что, Вашингтон?
Хауэлл кивнул.
– Ага. Я знаю из надежных источников, что он возглавляет список, если Джей-Эф-Кей спустит Джонсона в мусоропровод, а, похоже, это так и будет.
Такер улыбнулся.
– Это уже нечто! Хауэлл рассмеялся.
– Да, а вам предстоит стать главой ФБР.
– Джон, – проговорил Такер, – я вам благодарен за то, что вы сохранили все это в тайне. Билли заслуживает лучшего.
– Точно. – Хауэлл опять поглядел в окошко на мокрые поля. – Парень, похоже, я репортер, что надо, ага?
Глава 24
Билли не ездил в Атланту на голосование в палате. Джон Хауэлл согласился постоянно быть на проводе, чтобы иметь в любую минуту возможность сообщать в дом под Делано сведения о ходе голосования.
Вскоре после начала заседания палаты Холмсу, находившемуся в доме Билли среди ожидающих результаты голосования, позвонили. Он снял трубку на кухне, а потом вернулся в кабинет Билли.
– Это был Фред Митчелл, – сообщил Холмс небольшому собранию родных и друзей, среди которых были Такер и Элизабет Уоттсы, – член палаты из Токкоа, в северной Джорджии. Билли и я на днях летали к нему. Мальчик, найденный в гараже у Фокси, оказался его племянником, сыном сестры. Она живет во Флориде. – Все собравшиеся так и ахнули. – Он просил меня передать Такеру, до чего он ему благодарен; без него они бы так и не узнали, что случилось с парнишкой. Он также просил передать вам. Билли, что будет голосовать за вас и что ему удалось сагитировать в вашу пользу еще двоих, а, может быть, и троих.
Два часа в палате произносились речи, а в двенадцать дня состоялось голосование.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73