А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Работа шла трудно: не проходила обида за утренний рейд, а мысли все время возвращались в Куантико.
Через двадцать минут Джилл пошла в буфет и выпила в одиночестве чашку кофе. Теперь обсуждались результаты рейда. За соседним столом шла речь о том, что в операции в Мосс-Сайде полиция применила оружие. Она почувствовала беспокойство: неужели теперь так будет всегда? Оружие и импортированные из Америки методы? Может, именно поэтому Армитедж и велел ей подготовить этот отчет.
Ей вдруг пришло в голову, что, возможно, она готовит основу для создания полиции нового типа, полиции, которая будет воевать, а не наблюдать за развитием событий.
Подавленная, Джилл Каплз вернулась в свой кабинет и села заканчивать отчет для главного суперинтенданта Армитеджа.
* * *
Девять часов вечера, уже темно, вокруг все спокойно.
Первый удар будет нанесен по полицейскому участку Гринхэйз-лейн в Мосс-Сайде.
Этот участок и прежде подвергался нападению. В 80-х годах, во время бунтов, потрясших огромный город и едва не ставших причиной падения правительства, он был сожжен почти до основания. После этого он был укреплен стальными ставнями на роликах и несгораемыми дверями. Участок находился рядом с Мосс-Сайдом, так чтобы можно было упредить приближение беды.
Что бы там ни придумывал Соулсон со своим окружением, а полицейские из Гринхэйз-лейн рассуждали более трезво. Успех операции против наркобанд грозил обернуться для них крупными неприятностями. Ведь в первую очередь месть обрушится на них. В участке Соулсона ругали все – и мужчины и женщины. Герои! Нагрянули, подняли переполох в Мосс-Сайде, а кто будет расплачиваться? Но потом пожали плечами, выругались еще раз и пошли патрулировать улицы. Неблагодарная работа, но что поделать? Это их работа.
– Будьте осторожны, – напутствовал сержант своих попарно расходящихся подчиненных. – И помните, эти сволочи захотят отыграться.
Все было спокойно, пока не зашло солнце. Только плотный поток автомобилей на Принсес-Паркуэй создавал некоторое напряжение: это из окраин в Манчестер ехали любители ночных развлечений.
Первая группа из шести человек банды Параса угнала с ближайшей улицы четыре машины и направилась в сторону Паркуэй. Две машины остановились у южной окраины, у здания Христианского союза молодых людей. Две другие – проехали три четверти мили к северу и стали напротив пивоваренного завода «Скол», где Мосс-Сайд граничит с Манчестером. Люди Параса поставили машины поперек дороги и вышли. Въезд и выезд из района оказался блокированным. Раздавшиеся было протестующие гудки следующих за ними автомобилей вскоре смолкли: водители увидели, как те стали бросать в окна украденных машин бутылки с горючей смесью.
Услышав взрывы у пивоваренного завода, другая часть группы перегородила дорогу с южной стороны. Запылала вторая пара машин. После этого все шестеро исчезли в темноте переулков. Их миссия закончилась.
Теперь Принсес-Паркуэй, главная артерия Мосс-Сайда, была надежно перекрыта. Пока полиция разберет завалы, руки у Параса и Бурна будут развязаны.
Сходка накануне прошла успешно. Она была созвана в Народном центре Мосс-Сайда на Сэйнт-Мери-роуд. Рядовые члены банд понимали, что, если они не ответят на вызов Параса, одного из двух избежавших ареста главарей, им грозит опасность. Он появился в сопровождении своего соперника, которого приволокли на веревке двое его боевиков. Несчастный был без сознания, лицо его было покрыто кровоточащими рваными ранами – Парас поработал своим кастетом.
– Сегодня утром нас здорово потрепали, – начал Парас после того, как из переполненной комнаты, где проходила сходка, уволокли его соперника. – Легавые думают, что разделались с нами. Все ваши главари за решеткой. За ними такой надзор, что они без разрешения даже пернуть не смеют. – Он громко засмеялся своей шутке и бросил взгляд в комнату. Кое-кто засмеялся тоже, потом к ним присоединились остальные: уж лучше ему не перечить. Ничего веселого здесь нет, но сейчас смех поможет спасти жизнь. Почти все они были вооружены ножами или мачете, однако в комнате находились три боевика из банды Параса с ружьями наперевес, а у двоих его охранников были автоматы «узи». Что ж, если ему так хочется, можно немного и посмеяться.
– Для того чтобы сопротивляться, надо объединить силы. К черту мелкие группы. Надо навалиться одной толпой, одной большой бандой. Такой же большой, как полиция, как армия, бля, или кто там еще захочет помериться с нами силой. Здесь, на нашей территории, в Мосс-Сайде. Где ничего не происходит без нашего ведома, без нашего на то позволения. Всем понятно? – Он оглядел, комнату и почувствовал, что привлек их внимание. – Только мы должны быть вместе. – Он вспомнил, что говорил Бурн: взывай к их алчности. Именно это он и собирался сделать. – Со мной вы получите все – женщин, развлечения, деньги. На тарелочке, бля. – Парас был доволен собой. Это должно вызвать их алчность. Но его настоящая сила заключалась в их страхе. Этому способствовали «узи», ружья и его кастет. Только страх заставлял их следовать за ним. И они готовы согласиться со всем, что бы он ни сказал. – Итак. Теперь мы банда «Найлас». А если кто-то хочет возразить... – он обвел комнату угрожающим взглядом, – пусть не забывает о том, что случилось с китайцем. – Он остановился, дав содроганию пройти по комнате. – Да. Это наша работа. И хочу, чтобы вы знали, на что мы способны. Мы решили отомстить легавым. Пусть знают, что у нас тоже есть яйца. Или среди вас найдутся ублюдки, которые не хотят этого? – Никто не ответил. Вид автоматов обеспечивал послушание. – Прекрасно. Но предупреждаю: если кто-нибудь меня подведет, он труп. – Ему понравилась последняя фраза. Это слова из фильмов, и смысл их всем понятен. Он подтолкнул вперед стоящего за ним Стэша Максвелла. – Вы все знаете Джеди. Он вам объяснит, что делать, разобьет вас на группы и назначит старших. У нас мало времени, поэтому точно выполняйте его приказания.
Парас оставил Максвелла объяснять план Бурна: подробности его утомляли, кроме того, его ждали другие дела. Сейчас он нуждался в Шерон. Она даст ему успокоение, прежде чем зло предстоящей ночи возбудит в нем жажду к насилию.
Пока Парас наслаждался с Шерон, Максвелл с новой группой прорабатывал план ирландца. Никого не волновало, кто придумал этот план, они доверяли ему, своему соплеменнику. По ходу речи он следил, чтобы аудитория не забывала об оружии в руках его людей. Вскоре по возбужденным глазам собравшихся он понял, что они готовы принять новый порядок. В качестве первого задания им было велено порыскать по городу и приобрести длинные черные кожаные плащи и ботинки «Док Мартин». Отныне это будет их униформа – символ будущей силы.
– Может, еще на голову что-нибудь, а то холодно? – выкрикнул голос из зала.
– Черные береты. И никаких украшений.
По комнате прошел ропот неодобрения. Все свое богатство – цепочки, медальоны, браслеты, кольца они носили на себе.
– На дежурстве никаких украшений, – повторил Максвелл. – Пока вы в нашем распоряжении, действуете по нашим правилам. Ничего бросающегося в глаза. Только униформа. – Он следовал словам Бурна: наряди их так, чтобы их вид вызывал страх у противника, и дай им почувствовать себя одной командой. Он бросил взгляд на разношерстную банду выходцев из Ямайки и Вест-Индии. Похоже, недовольных осталось немного, и справиться с ними уже не составляло труда.
Блокирование Принсес-Паркуэй было первым тактическим шагом общего плана. В течение нескольких минут подобным же образом были перекрыты и параллельные дороги.
Дежурство сержанта полицейского участка Гринхэйз-лейн уже подходило к концу, как вдруг аварийная служба сообщила о горящих автомобилях на Паркуэй. Почувствовав приближение беды, он приказал закрыть окна и двери бронированными щитами и позвонил домой своему главному инспектору. Опытные полицейские, много лет проработавшие в этом районе, они быстро пришли к выводу о том, что начинается бунт. Собираясь в участок, инспектор стал звонить в штаб Стрэтфорда, а сержант приказал по радио всем своим патрульным срочно возвращаться. Пусть машины продолжают гореть, сейчас главное – дождаться подкрепления. Затем он позвонил домой жене, сказал, что любит ее, и предупредил, что не придет к ужину, возможно, предстоит трудная ночь.
Максвелл перехватил по радио сообщение патрульным. Услышав взволнованный голос сержанта, он усмехнулся. Легавые побежали в укрытие. Переключившись на восьмой канал, он связался со старшими групп.
– Бьем по шее, – передал кодовый сигнал Максвелл, начиная вторую стадию операции.
Сообщение приняли пять групп, по четыре человека каждая, затаившиеся в темных переулках вокруг полицейского участка.
Две группы, вооруженные мачете и бейсбольными битами под длинными кожаными плащами, отправились на поиски полицейских. Вскоре они увидели полицейский автомобиль «метро», идущий в сторону участка. Старший группы приготовил бутылку с напалмом, зажег торчащий из горлышка фитиль и бросил ее в поравнявшийся с ними автомобиль. Бутылка разбилась на крыше, и растекшаяся липкая жидкость превратила машину в пылающий факел. Водитель резко затормозил. Пока он выбирался из машины, на него упало несколько капель напалма. Огненные точки прожгли униформу и попали на кожу. При виде бегущих на него людей в длинных кожаных плащах с мачете и бейсбольными битами он, не обращая внимания на пламя, опрометью бросился к спасительному полицейскому участку. Благодаря бдительности дежурного он успел проскочить в дверь, которая тут же за ним захлопнулась.
Через пару минут запылали стены здания. Сержант связался с патрульными по радио и, отменив свое прежнее распоряжение, приказал им немедленно покинуть район. Затем сообщил о бунте в Стрэтфорд и потребовал вызвать группу быстрого реагирования.
Услышав приказ, все полицейские, пешком или на автомобилях возвращающиеся в Гринхэйз-лейн, стали покидать Мосс-Сайд. Двое патрульных остановили проходящую машину и благополучно уехали. Другие, находящиеся у Александр-парка, сняли свои кители, галстуки и каски, забросили их в кусты и, не теряя времени, двинулись к югу, вон из района. Им повезло, и они нашли убежище в доме у своих друзей в Левеншалме. Остальные на трех автомобилях немедленно покинули Мосс-Сайд и прибыли в участки других районов.
Полицейская Маргарет Селнек оказалась не столь удачливой. Одетая в униформу после дежурства, она ожидала автобус, собираясь ехать домой. Вместе со своим другом она жила на соседней окраине – в Уайтеншу. Маргарет не торопилась домой: ее друг работал допоздна, и она задержалась в магазине, покупая продукты к ужину. По дороге на автобусную остановку она часто останавливалась поговорить со знакомыми продавцами и жителями района. Ее любили в общине, все помнили, как однажды во время пожара она вошла в горящий дом и спасла оставшихся там двоих детей, в то время как их мать вместе со своим любовником сидела в пивной. Этим героическим поступком Маргарет Селнек завоевала уважение жителей, и ей было приятно, что она пользуется хоть и несколько сдержанным, но все же доверием этой закрытой общины.
Трое в длинных кожаных плащах и черных беретах ничего не хотели знать об этом. Для них она была полицейским, которого надо поймать и уничтожить. Они окружили ее, оттеснив с темного пятачка остальную очередь. Маргарет поняла, что ей угрожает опасность, эти люди хотят причинить ей зло. Она попробовала было их урезонить, но те, грубо смеясь, стали толкать ее, а затем выхватили у нее пакеты с покупками и рассыпали их содержимое на тротуаре. Попыталась бежать, но ее схватили и потащили в аллею. Теперь она билась яростно и отчаянно, однако силы были неравны, с нее сорвали китель и принялись лапать ее за обнаженную грудь, а затем с глумливыми возгласами повалили в грязь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70