А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Мало кто из американцев знает, как красив этот гористый остров вулканического происхождения с его пышной тропической растительностью, живописными водопадами и тянущимися на долгие мили великолепными пляжами под сенью многочисленных кокосовых пальм. А шустрые японцы уже давно облюбовали этот райский уголок у себя под боком и в сезон отпусков устремляются сюда целыми семьями, оккупируя все свободные номера в гостиницах и с утра до вечера загорая на мягком белом песочке.
Когда Гуам скрылся за горизонтом, а Джордино, по своему обыкновению, отключился и захрапел, Питт снова вернулся к проблеме «Юнайтед Стейтс», не дававшей ему покоя последние несколько суток. Он нисколько не сомневался, что отправленный к берегам Америки лайнер являет собой какую-то страшную угрозу его родной стране, предотвратить и устранить которую способен лишь один человек на всей планете. Вот только рассчитывать на добрую волю Шэня не приходится — людей такого склада может остановить или удержать от исполнения намеченного плана разве что скоропостижная кончина.
Мир вообще устроен несправедливо. Честный политик или порядочный бизнесмен — птица куда более редкая, чем белая ворона. Зато жуликов, мерзавцев и прочей швали пруд пруди. Душегубов тоже хватает: всяких там мафиози, наемных киллеров, серийных убийц, террористов. У кого-то десяток трупов на счету, у кого-то — сотни. Но эти в большинстве своем в одиночку орудуют или небольшой группой. А если в твоем распоряжении неограниченные ресурсы и армия головорезов, тут столько народу положить можно, что самому бесноватому фюреру мало не покажется. А ведь Шэнь не какой-нибудь генерал, скрепя сердце посылающий на верную смерть полк ради вывода из окружения корпуса или бросающий в прорыв последние резервы, чтобы развить наступление. У генералов хоть угрызения совести изредка случаются, а у таких, как Шэнь, сосредоточивших в своих руках огромные богатства и возомнивших себя над законом и вне его досягаемости, само это понятие в лексиконе отсутствует. Тысячи мертвых тел на дне озера Орион — прямое тому доказательство. Этому подонку ничего не стоит снять трубку и отдать приказ о ликвидации очередной партии стариков, женщин и детей, после чего выпить бокал шампанского и с аппетитом пообедать.
Питт плохо представлял, каким образом он может воспрепятствовать осуществлению кровожадных замыслов Шэня, но мысленно поклялся, что помешает ему любой ценой — пусть даже для этого потребуется пристрелить гада в присутствии десятков свидетелей. Слишком далеко тот зашел, чтобы отступить. Придумать бы еще, как к нему на расстояние выстрела подобраться, когда день и ночь его окружают многочисленные охранники... Так и не додумавшись ни до чего вразумительного, Питт пришел к выводу, что окончательно свихнется, если сей же момент не займется чем-либо более полезным для психики, нежели навязчивые фантазии на неприятную тему. С завистью покосившись на дрыхнущего без задних ног напарника, он прилег рядышком, закрыл глаза и постарался последовать его примеру. До Вашингтона оставалось еще часов десять лету — вполне достаточно, чтобы с помощью здорового сна вернуть на место поехавшую крышу.

Часть третья
Канал в никуда
22
23 апреля 2000 года. Река Атчафалайя, Луизиана
Каждая из величайших рек мира, если рассматривать их по отдельности, обладает присущими только ей одной особенностями и своеобразием. Разливающийся под сенью пирамид Нил окутан романтической дымкой седой древностей. Само название Амазонка напоминает о бесчисленных авантюристах всех времен и народов, продирающихся сквозь джунгли в погоне за сокровищами исчезнувших цивилизаций. Янцзы олицетворяет своим плавным, неспешным течением загадочную душу Востока, прочно ассоциируясь с мутно-желтыми от ила водами, по которым скользят разукрашенные драконами джонки и сампаны. Но ни одна из них не возбуждает воображение до такой степени, как Миссисипи, воспетая и прославленная поколениями американских поэтов и прозаиков от Генри Лонгфелло и Вашингтона Ирвинга до Уолта Уитмена и Марка Твена.
Благодаря классическим произведениям последнего и трудам военных историков, эпоха колесных пароходов, приветствующих протяжными гудками каждое встречное судно, будь то дымящий буксир или простой плот, на котором катались Том Сойер и Гек Финн, а также сравнительно недавние кровопролитные сражения Гражданской войны между мониторами северян и броненосными плавбатареями конфедератов, воочию предстают перед мысленным взором и кажутся такими знакомыми и близкими, будто все это происходило только вчера.
Индейцы почтительно называли Миссисипи Отец-рекой. Это самая большая и полноводная река Северной Америки длиной три тысячи семьсот восемьдесят километров. На своем пути от болотистых низин в окрестностях Великих озер до Мексиканского залива она вбирает множество притоков, самый крупный из которых, Миссури, почти на две сотни километров превосходит ее по протяженности.
Изменчивая и непостоянная, как ртуть, в своем беге к океану Миссисипи упорно выискивает путь наименьшего сопротивления. За последние пять тысяч лет русло ее то и дело менялось, что связывается геологами с колебаниями уровня моря от окончания последнего ледникового периода до наших дней. В те времена она протекала почти на сорок миль западнее и вошла в современные рамки лишь за семьсот лет до Рождества Христова. Миссисипи до сих пор непредсказуема и в любой момент может взбрыкнуть, проложив себе новую дорожку в стороне от предыдущей. Достаточно сказать, что добрая половина плодородных почв Луизианы состоит из отложений ила и глинозема, намытых за тысячи миль к северу, в предгорьях Монтаны и Миннесоты.
— Река сегодня выглядит на редкость спокойной, — заметил сидящий в штурманском кресле на возвышении мужчина, выглянув в иллюминатор рулевой рубки.
Склонившийся над пультом управления Люка Жиро, шкипер научно-исследовательского судна Инженерного корпуса армии США «Джордж Б. Ларсон», рассеянно кивнул в ответ. Он занимался ответственным делом: прокладывал курс по извилистому фарватеру нижнего течения реки, не обращая внимания на тучные стада крупного рогатого скота, мирно пасущиеся на заливных лугах Южной Луизианы — последнего форпоста бывшей Французской Акадии. Капитану давно приелись идиллические картинки сельского захолустья: крытые рубероидом хижины на сваях, старые пикапчики, припаркованные, за неимением гаражей, под раскидистыми кронами деревьев, убогие баптистские церквушки с облупившейся на деревянных стенах краской, заброшенные деревенские кладбища с ушедшими глубоко в землю замшелыми плитами надгробий и бесконечные поля маиса и бобовых культур. Редкие продуктовые и хозяйственные магазинчики по обочинам узких шоссейных дорог зачастую совмещали в одном здании бензоколонку и автомастерскую и соседствовали с автомобильными кладбищами.
Генерал-майор Фрэнк Монтень взирал на раскинувшиеся вдоль затянутых легкой дымкой утреннего тумана берегов угодья с несколько большим интересом, хотя ему уже не раз случалось бывать в здешних краях. Через год генералу предстояло разменять шестой десяток, но выглядел он лет на пять моложе. В одежде он придерживался консервативных вкусов и предпочитал носить штатское, надевая форму только на официальные мероприятия. Несмотря на ранний час, на нем был элегантный светло-серый костюм-тройка и рубашка в бледно-голубую полоску. Из жилетного кармашка выглядывала толстая золотая цепочка, прикрепленная к старинным карманным часам-луковице. Из-под залихватски сдвинутой набекрень широкополой шляпы виднелись стального цвета волосы. Сросшиеся на переносице густые брови высокой двойной дугой обрамляли слегка выпученные голубовато-серые глаза. Резная ореховая трость с рукоятью в виде изготовившейся к прыжку лягушки — неизменная спутница Монтеня — лежала у него на коленях.
Генерал хорошо изучил необузданный и своенравный характер Миссисипи. Временами он ненавидел эту проклятую реку, представлявшуюся ему чем-то вроде мирно дремлющего до поры допотопного монстра. Но если он проснется или хотя бы пошевелится, жди беды! Тогда разливается на мили вокруг вышедшая из берегов вода, подмывая стремительным течением толстые пласты чернозема и увлекая прочь все подряд: дома, деревья, машины, посевы, скот и людей. Благодаря неусыпному контролю со стороны Инженерного корпуса, сильные наводнения в бассейне Миссисипи происходят гораздо реже и не имеют столь катастрофических последствий, как в былые годы. К сожалению, даже самые современные технологии не всегда позволяют обуздать разбушевавшуюся стихию. Разливы по-прежнему случаются, унося порой десятки человеческих жизней и причиняя неисчислимые убытки.
В обязанности воглавляющего Комитет по Миссисипи генерала Монтеня входили ежегодные инспекционные поездки по реке. Как правило, в них его сопровождали высокопоставленные военные и гражданские чиновники. Инспекционный тур предусматривал многочисленные остановки в каждом крупном населенном пункте на пути следования. Встречи с представителями местных властей, докладывающих председателю и членам Комитета о поведении реки за отчетный период, неизменно заканчивались обильным застольем и никакой реальной пользы не приносили.
Генеральская свита подобные мероприятия обожала — поди плохо прокатиться на халяву пару тысяч миль на судне, оборудованном не хуже круизного лайнера! — а сам Монтень недолюбливал. Он предпочитал нагрянуть внезапно на каком-нибудь неприметном катере или буксире и лично осмотреть все гидротехнические сооружения на том или ином участке, чтобы воочию, а не на бумаге, убедиться в их готовности к следующему половодью. Наметанным глазом он без труда находил малейшие недостатки в облицовке набережных и пристаней, в состоянии дамб, плотин, портовых сооружений, размещении навигационных знаков вдоль фарватера и выявлял еще тысячи мелких нарушений. Каждая из подобных мелочей сама по себе не несла сколько-нибудь ощутимой угрозы, но, взятые в совокупности, они могли в один прекрасный день привести к трагическим последствиям.
Любознательный, читатель вправе задать напрашивающийся вопрос: при чем здесь Инженерный корпус армии США, и почему столь ответственная задача борьбы с разливами возложена на плечи военных? Ответ прост: все дело в традиции. В 1812 году строившие полосу укреплений против британского экспедиционного корпуса американские саперы впервые столкнулись с необходимостью предотвращения размыва берегов Миссисипи. Когда угроза вторжения англичан миновала, накопленный опыт было решено сохранить, приумножить и применить для защиты гражданского населения от наводнений. В те времена инженеров выпускало только одно учебное заведение в стране — Военная академия в Уэст-Пойнте. Вот так и получилось, что все гидростроение на территории США изначально оказалось под эгидой армии. С тех пор утекло немало воды. В наше время на одного армейского специалиста в этой области приходится почти полторы сотни гражданских, но традиция сохранилась, и во главе данного направления по-прежнему стоит один из высших офицеров Инженерного корпуса.
Фрэнк Монтень, записанный родителями в метрике под именем Франсуа, появился на свет в небольшом сельском приходе Плакемин под Новым Орлеаном. Жила семья в плавучем доме, построенном собственными руками отцом — простым рыбаком, занимавшимся ловлей лангустов. Монополизировав со временем всю добычу этого деликатесного морского продукта в регионе и поставляя его непосредственно в лучшие рыбные рестораны города, он до глубокой старости вел аскетический образ жизни, копил деньги и сошел в могилу миллионером, как и подобает истинному потомку гугенотов, известных своей расчетливостью и умеренностью в быту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128